На грани безумия

Когда же мои силы окончательно иссякли, а руки отказались подниматься на того, кто всё это время смиренно и безропотно терпел мои отчаянные побои, я подняла глаза и сквозь пелену слез увидела Макса. Он крепко сцепил руки за моей спиной, чтобы я не вырвалась и не убежала. Почувствовав, по-видимому, что я немного успокоилась, он посмотрел на меня. В его глазах тоже стояли слёзы.

– О, Крис, – покачал он головой. Затем снова прижал меня к своей груди, желая тем самым оградить от всего.

Прошло несколько месяцев. Спустившись однажды в гостиную, крёстная сообщила, что очень скоро Макс уедет учиться в Англию, этому поспособствовало то обстоятельство, что единственный брат крёстной – солидный мужчина пожилого возраста – имел свою большую строительную компанию и был довольно состоятельным человеком, но одиноким и бездетным, и единственной его надеждой был племянник – Макс, на которого он возлагал большие надежды. Как он не раз сообщал об этом крёстной, он мечтает, чтобы Макс получил блестящее образование в Англии, все расходы, соответственно, он возьмёт на себя, а затем он хочет передать ему дело всей своей жизни. Таким образом, он не раз уговаривал крёстную выполнить его единственную просьбу. После долгих и тяжёлых раздумий и колебаний, поговорив с Максом и обсудив всё с братом, она, наконец, дала своё согласие, и Макс начал собираться в дорогу.

– Кристи, – столкнувшись однажды со мной в дверях гостиной, произнёс взволнованно он. – Меня не будет здесь какое-то время. Но знай, это совсем не значит, что я не слышу и не вижу тебя.… Помни, я чувствую всё, что с тобой происходит, даже на расстоянии. Я могу ощущать всё то, что ощущаешь ты. Поэтому у меня к тебе будет одна просьба: будь хорошей девочкой. Слушайся крёстную и… Марию, они ничего плохого тебе не посоветуют. Ведь они тебя любят, как и…, – он вдруг замолчал, но затем продолжил:

– А главное… Береги себя. Одевайся теплее и не принимай все невзгоды близко к сердцу. И помни, я буду переживать всё то, что переживаешь ты, и если ты будешь полна печали, то и я тоже буду грустить. А теперь давай простимся, Кристи."

"И, подойдя ко мне, он обнял меня, бережно и крепко прижав к своей груди. Я слышала, как громко и отчётливо бьётся его сердце, отдаваясь и стуча в моих висках каким-то странным и непонятным мне чувством, словно это моё сердце бьётся так у меня в груди, и я слышу его отчётливый стук. После отъезда Макса крёстная занялась оформлением опекунства надо мной. За всё время, что Макс провёл в Англии, а это было несколько долгих лет, я видела его лишь несколько раз, и каждый его приезд был совершенно неожиданным для нас, как снег, свалившийся на голову жарким июльским днем. Но каждый раз его появление вызывало во мне очень странные и непонятные мне чувства.