На грани безумия

Было очевидно, что Вероника делает всё, чтобы быть ближе к Максу, но ведь и он не отвергает её порывов. Более того, он сам настоял, по словам Марии, на том, чтобы она снова оказалась в нашем доме. Но тогда… не значит ли это, что Вероника и он… – от этой мысли я вздрогнула. Меня охватила смутная тревога. Где-то в глубине души у меня начала проясняться мрачная и уже тяготеющая меня мысль, что это всё имеет какой-то определённый смысл.

Но нет. Я не должна об этом думать. У меня нет права делать какие-либо выводы и предположения по поводу их отношений. Но, с другой стороны… Я же… «Нет, я не должна больше думать об этом», – сказала я себе вслух и встала со стула, желая окончательно сбросить с себя это тягостное оцепенение. Но почему эта мысль меня так волнует? Почему, находясь в постоянном внутреннем противоречии с собой из-за странного и порой из ряда вон выходящего, неподвластного моему пониманию поведения Макса, я претерпеваю эту внутреннюю дикость чувств и ощущений? Почему мой ум постоянно доводит меня до изнурения, а порой чуть не до безрассудства, словно я нахожусь на раскалённом огне и, сделав шаг, упаду в пропасть, но смогу ли я когда-нибудь, Господи, выбраться из этого душевного ада? Его поведение то устрашало меня, то давало малую, хотя, может, и несбыточную надежду. Но нет… Он снова жестоко смеётся мне в лицо, словно по-прежнему насмехаясь над моими чувствами и слепыми и, как оказывается, глупыми мыслями, а его лицо каждый раз стоит перед моими глазами, иронично усмехающееся надо мной.

Глава XIX

На этот раз Вероника казалась более сдержанной и вела себя весьма учтиво и любезно. Вот только терпения и такта ей хватило ненадолго. Она старалась не смотреть в мою сторону, а если получалось так, что она невольно проходила мимо меня, то вместо знаков приветствия, она по-прежнему одаривала меня своим высокомерным взглядом, словно я была для неё человеком второго сорта. Иногда она смотрела на меня так, как одаривают взглядом ненавистного соперника или врага, который, как бельмо на глазу, и мешает, и избавиться от него невозможно.

Веронику разместили в комнате для гостей, в той, что находится на втором этаже, впрочем, там же, где находились комната Макса и моя."

"Однажды ночью я проснулась от сильного шума, как будто что-то с сильным грохотом упало на пол и разбилось. Поднявшись с постели, я подошла к двери и прислушалась, не показалось ли мне всё это. Может, это был сон, но ничего не услышав, я приоткрыла дверь, чтобы удостовериться в этом. Тут я увидела, что в нескольких шагах от моей двери, на полу, возле тумбочки лежат осколки большой, что всегда стояла на тумбочке, вазы, а из комнаты Макса, что находилась ближе к выходу на лестницу, доносились голоса.