На грани безумия

Спотыкаясь о них, я падала, затем снова вставала и бежала, бежала… в никуда… Силы мои были на исходе, когда я снова упала на камни, потому что вымоталась до предела и подняться больше уже не могла. Но тут я услышала издалека, словно с небес, знакомый мне голос:

– Вернись… Вернись.

– Нет… Нет, – отвечала я. Но снова слышала всё тот же неумолимый голос:

– Вернись… вернись…Мгновение и один сон сменился другим, еще более ужасным, чем прежний: на этот раз мне снилось, что я тону, отчаянно и быстро идя ко дну, но в последний момент, вдруг начинаю подниматься на поверхность, словно кто-то или что-то вдохнуло в меня новую жизнь. Только на этом всё не закончилось. Через какое-то время мне приснилось, что я отчаянно оглядываюсь по сторонам, словно ищу кого-то и подняв голову я, сталкиваюсь лицом к лицу с Максом, глаза в глаза. Только Макс был… он был весь седой. Вся его голова была белой, как снег, а лицо будто неживое… какое-то безумное, казалось, он не подавал никаких признаков жизни.

– Нет! Нет! – закричала я в ужасе и проснулась. Рядом со мной на кровати сидела Эмма, она заботливо держала меня за руку.

– Господи, что же это такое? Я смотрю, детка, психика у тебя совсем расстроена, – сказала она, тяжело покачав головой. Я всё ещё с трудом приходила в себя от кошмарного сна и шептала:

– Нет. Нет.

– Ну, успокойся. Успокойся, – гладя меня по руке, говорила она. – Повезло тебе, девочка, что я на твоём пути повстречалась. Я ведь в прошлом много лет проработала врачом в психиатрической клинике и много чего на своём веку повидала, так что знаю, что в таких случаях делать. Она встала и куда-то ненадолго вышла, а вернувшись, сказала:

– Вот, сейчас мы сделаем тебе укол, и всё будет хорошо. Только ты не волнуйся так.

Склонившись надо мной, она поставила мне укол в руку.

– Вот так, сейчас всё пройдёт. Всё будет хорошо, и ты успокоишься.

Сидя рядом и в задумчивости глядя на меня, она по-прежнему качала головой.

– Похоже, жизнь сильно тебя потрепала, девочка, раз ей удалось надломить твою психику до такого предела. Но это ничего, ничего, – похлопала она меня по руке. – Надломила – это ещё не сломала, а значит, всё ещё поправимо. Мы справимся, поверь мне, – сказала она. Вскоре я заснула.

Прошло несколько дней, но мысль о том, что я должна как можно скорее покинуть это место, уехать и скрыться в более далёкой местности, чтобы меня никто и никогда больше не мог найти и чтобы обо мне наконец все забыли, не покидала меня! Когда я окончательно утвердилась в этой мысли, ведомая всё той же внутренней силой и убеждением, что только в этом случае меня перестанут искать, я всё же забрала документы из школы, хотя мне это далось нелегко. Директриса недоумевала, в чём тут дело, и была сильно огорчена моим уходом.