My Ultimate Autumn Playlist or It's a Man's Man's Man's World (СИ)

Парень пытался отвоевать позиции, я в качестве отвлекающего маневра прошептала ему на ухо: «Я так просто не сдаюсь, герр Хиршфельд» и в подтверждение оставила автограф ногтями на спине. После чего вернулась к поцелуям, он смирился с окопной войной, а я улыбнулась и слегка прикусила его нижнюю губу. Франц не выдержал такого издевательства, подхватил меня на руки и понес долой из ванной.

Когда мы оказались напротив кровати, я прервала поцелуй, рассмеявшись. Он посмотрел на меня с удивлением, пришлось, сдерживая уже подступившие слезы, объяснять свое неадекватное поведение:

- Вспомнила анекдот, где парень в порыве страсти бросил девушку на кровать…и промахнулся, - все еще давясь смехом, выдала я.

Франц успокоился, поняв, что это не задевает его мужской гордости, и сказал:

- Такую хрупкую ношу я ни за что не брошу.

Я улыбнулась и вместо ответа уткнулась носом ему в шею. Франц, как и обещал, бережно положил меня на кровать и в который раз попробовал стащить свою же треклятую футболку, но я отчаянно не хотела отрываться от кровати и помогать ему. Меня забавляли его мучения. Он оставил попытки избавиться от главного предмета гардероба и решил заняться открытыми частями тела: целовал шею, ключицы, руки, живот и спускался все ниже. Ну уж нет! У кого в доме носки, тот и мужик. Я прыснула от посетившей меня мысли, мгновенное замешательство помогло сбросить с себя Франца и поменять доминанты в композиции. Теперь я сидела сверху и не спеша, пуговицу за пуговицей расстегивала его рубашку, издевательски улыбаясь.

- Попался, - злорадно сообщила я, проводя рукой по его торсу. Склонилась поцеловать, попыталась взять его руки в свои, чтобы не повадно было совершать наступательные операции, и промахнулась. Меня тут же вернули в суровую реальность, где кто зазевался, тот и попался. Франц понял суть игры, поменял акценты, смяв меня под себя, попутно стаскивая злосчастную футболку.

- Но…как …же, - обижено дулась я, - у меня же…были…носки…

Слабые возмущения были прерваны очередным поцелуем, теперь он дразнил меня, еле касаясь своими губами моих. Я попыталась прервать неподобство, потянулась навстречу, но обнаружила, что план с обездвиживанием был использован против стратега. Меня обезвредили сильные руки, а самодовольная улыбка лишила еще и моральных сил с присутствием боевого духа.

- И кто теперь главный? – выдохнул Франц свой вопрос и вплотную занялся освоением новооткрытых территорий, что освободило мои руки от немецкого тоталитарного контроля. Пока он прокладывал путь от межключичной ямки вдоль грудины и дальше вниз до живота, ласкал груди и целовал соски, я послушно лежала и получала удовольствие, как кошка, щурясь и запуская пальцы в его волосы.