На пятьдесят оттенков темнее

А я думала, что «Фермонт» находится в Сиэтле.

Я гляжу в окно, пытаюсь взять под контроль свой утомленный, перевозбужденный разум. Если она хотела меня убить, у нее были все возможности для этого в спальне.

Кристиан прерывает мои размышления.

– Нет. Я не на это надеюсь, уже не на это. Я думал, что это очевидно, – мягко говорит он.

Я гляжу на него, запахиваю плотнее его джинсовую куртку и не понимаю, откуда исходит холод, от меня или от окна.

– Я беспокоюсь, что… понимаешь… что я недостаточно…

– Более чем достаточно, Анастейша. Ради бога, что я еще должен сделать?.

«Расскажи мне о себе. Скажи мне, что ты любишь меня».

– Почему ты решил, что я уйду, когда я пошутила, что доктор Флинн рассказал мне все, что знает о тебе?

Он тяжко вздыхает, на мгновенье прикрывает глаза и очень долго не отвечает.

– Тебе трудно понять всю глубину моей порочности. И мне совсем не хочется делиться этим с тобой.

– И ты действительно подумал, что я бы ушла, если бы узнала? – Срываюсь на крик. Неужели он не понимает, что я люблю его? – Ты так плохо думаешь обо мне?

– Я знаю, что ты уйдешь, – грустно произносит он.

– Кристиан… Я думаю, что это невозможно. Я не могу представить себе жизни без тебя… – «Совершенно не могу».

– Однажды ты уже от меня уходила – я не хочу повторения.

– Элена сказала, что видела тебя в прошлую субботу.

– Нет, не видела. – Он хмурится.

– Ты не ездил к ней, когда я ушла?

– Нет, – раздраженно отрезает он. – Я уже сказал тебе – и я не люблю, когда кто-то не верит моим словам. Я никуда не ездил и не ходил в минувшие выходные. Я сидел и мастерил планер, который ты мне дала.

У меня опять сжимается сердце. Миссис Робинсон сказала, что видела его.

Видела или не видела? Она солгала. Зачем?

– Вопреки уверенности Элены, я не бегаю к ней со всеми своими проблемами. Я вообще не бегаю ни к кому. Возможно, ты заметила, я не слишком разговорчив. – Он еще крепче сжимает баранку.

– Каррик сказал мне, что ты не говорил почти два года.

– Правда? – Рот Кристиана сжимается в жесткую линию.

– Я… ну… вытянула из него эту информацию. – Я смущенно потупилась.

– Что еще сказал тебе папочка?"

"– Что твоя мама была доктором, осматривавшим тебя. После того как тебя обнаружили и привезли в госпиталь.

Лицо Кристиана походит на маску.

– Он сказал, что тебе помогла игра на фортепьяно. И Миа.

При упоминании ее имени его губы расплылись в нежной улыбке.

– Ей было шесть месяцев, когда она появилась у нас. Я был в восторге, Элиот – не очень. Ведь ему пришлось до этого привыкать ко мне. Она была прелестна. – Меня поражает ласковая грусть в его голосе.