На пятьдесят оттенков темнее

 – Помнишь Джорджию? Ты заставил меня прикасаться ко мне твоими руками."

"Его лицо мрачнеет, но я игнорирую его реакцию и обнимаю. В зеркале мы выглядим почти по-библейски – он обнаженный красавец, я в тюрбане, – словно сошли с барочной картины на тему Ветхого Завета.

Я беру его руку, которую он с готовностью подает мне, вкладываю в нее полотенце и направляю, чтобы она вытерла его грудь. Раз, два – и опять. Он парализован из-за своего напряжения, парализован весь, кроме глаз, которые следят за движениями моей руки, сжимающей его руку.

Мое подсознание глядит на меня с одобрением, его всегда недовольный рот расплылся в улыбке, а я чувствую себя опытным кукловодом.

Тревога Кристиана волнами исходит от его спины, но он не прерывает глазной контакт, хотя сейчас его глаза потемнели, стали более опасными… вероятно, выдали свои секреты.

Хочу ли я туда попасть? Хочу ли я встретиться с его демонами?

– По-моему, ты уже сухой, – шепчу я и опускаю руку, глядя в отражение его глаз, в их бездны. Он учащенно дышит, приоткрыв губы.

– Ты нужна мне, Анастейша, – шепчет он.

– Я тоже не могу без тебя.

 – Сказав эти слова, я вдруг понимаю, как они справедливы. Я не могу представить себе жизнь без Кристиана, никак не могу.

– Разреши мне любить тебя, – говорит он хриплым голосом.

– Да, – отвечаю я. Повернувшись, он обнимает меня, его губы ищут мои. Он умоляет меня, боготворит, лелеет… любит меня.

Он проводит пальцами вверх и вниз по моему позвоночнику, а мы глядим друг на друга, нежимся в послевкусии любви, ласкаем друг друга. Мы лежим рядом – я на животе, обнимая подушку, он на боку, – и я наслаждаюсь его ласковыми прикосновениями.

Я знаю, что сейчас ему нужно трогать меня. Для него я как бальзам, как источник успокоения, и как я могу отобрать у него это лекарство? Да и он для меня то же самое.

– Так ты умеешь быть нежным, – мурлычу я.

– Хм-м… вероятно, мисс Стил.

Я усмехаюсь.

– Ты не был таким, когда мы… э-э-э… делали это в первый раз.

– Не был? – ухмыляется он. – Когда я похитил твою девственность?

– Ты ничего у меня не похищал, – высокомерно заявляю я («Ведь я не беспомощная игрушка»). – По-моему, моя девственность была отдана тебе добровольно и без принуждения.

Я тоже хотела тебя, и, если правильно помню, получила удовольствие. – Я лукаво улыбаюсь, прикусив губу.

– Я тоже получил удовольствие, помнится. Мы стремимся радовать друг друга, – заключает он, и его лицо светлеет. – Это значит, что ты моя, целиком и полностью. – Весь его юмор куда-то исчез, он смотрит на меня серьезно.

– Да, твоя, – подтверждаю я. – Мне хотелось бы спросить тебя вот о чем.

– Валяй.

– Твой биологический отец… тебе известно, кто он? – Эта мысль давно не дает мне покоя.