На пятьдесят оттенков темнее

Вот так номер!

– Я подумал, что ты захочешь что-то другое, – оправдывается он.

О господи! Такая удобная возможность его подразнить.

– «Сааб»? – усмехаюсь я.

– Да. «А 9–3». Пойдем.

– Какая у тебя тяга к заграничным машинам…

– Немцы и шведы делают самые безопасные в мире машины, Анастейша.

Правда?

– Мне казалось, что ты уже заказал для меня другую «Ауди А3».

Он смерил меня насмешливым взглядом.

– Я могу отменить его. Пойдем.

Выйдя из машины, он открывает передо мной дверцу.

– За мной ведь подарок по случаю окончания учебы, – говорит он и подает мне руку.

– Кристиан, ты зря это делаешь, не надо.

– Я так хочу. Пожалуйста. Пойдем. – Его тон говорит мне, что он не расположен к шуткам.

Я покоряюсь судьбе. «Сааб»? Ты хочешь «Сааб»? Мне очень нравился спецавтомобиль для сабмиссив – «Ауди». Он был очень стильный.

Конечно, теперь он залит белой краской… Меня передергивает. И она все еще где-то бродит.

Я беру Кристиана за руку, и мы идем в демонстрационный зал.

Трой Турнянски, консультант, набрасывается на нас, как коршун. Чует покупателей. Акцент выдает в нем уроженца Атлантического побережья Европы, возможно, англичанина.

– «Сааб», сэр? Подержанный? – Он радостно потирает руки.

– Новый. – Кристиан крепко сжимает губы.

Новый!

– Вы уже выбрали модель, сэр? – подобострастно интересуется продавец.

– «9–3 2.0Т Спорт Седан».

– Превосходный выбор, сэр.

– Какого цвета, Анастейша? – Кристиан наклоняет набок голову.

– Э-э… черный? – Я пожимаю плечами. – Но только не надо…

Он хмурит брови.

– Черный плохо виден в темноте.

О господи!.. Я перебарываю желание закатить в досаде глаза.

– У тебя ведь черная машина.

Он сумрачно смотрит на меня.

– Тогда желтый, канареечно-желтый.

Кристиан морщится – канареечно-желтый ему явно не нравится.

– Тогда какой бы ты сам выбрал для меня цвет? – спрашиваю я его словно маленького ребенка, каким он во многом и остался. Мысль неприятная, грустная и отрезвляющая одновременно.

– Серебристый или белый.

– Тогда серебристый. Знаешь, я все-таки хочу «Ауди», – добавляю я, смягчившись после таких мыслей.

Трой бледнеет, чувствуя, что сделка уплывает из рук.

– Может, вы хотите конвертибль? С откидным верхом, мэм? – спрашивает он, с энтузиазмом хлопая в ладоши.

"Мое подсознание недовольно ежится от всей этой церемонии покупки машины, но моя внутренняя богиня кладет его на лопатки. «С откидным верхом?.. Круто!..»

Кристиан сдвигает брови и смотрит на меня.

– Конвертибль? – спрашивает он.

Я смущаюсь. Похоже, он общается с моей внутренней богиней. По прямой линии, которая явно протянута между ними. Иногда это страшно неудобно. Я гляжу на свои ногти.

Кристиан обращается к Трою.