На пятьдесят оттенков темнее

Он интересуется моими любимыми книгами и фильмами, и я удивляюсь, как много у нас с ним общего.

Когда мы разговариваем, меня вдруг поражает мысль, что за такой короткий срок он превратился из соблазнителя Алека в добропорядочного Энджела, героев романа Гарди «Тэсс из рода д’Эрбервиллей».

Мы заканчиваем трапезу в третьем часу. Кристиан расплачивается с Данте, и тот тепло прощается с нами.

– Какое чудесное место. Спасибо за ланч, – благодарю я Кристиана, когда он берет меня за руку и уводит из бара.

– Мы будем приезжать сюда, – говорит он. Мы идем вдоль залива.

 – Сейчас я хочу показать тебе кое-что.

– Я понимаю и не могу дождаться, когда я посмотрю на эту интересную вещь… что бы это ни было.

Держась за руки, мы идем вдоль марины. День восхитительный. Окружающие тоже наслаждаются воскресным досугом – гуляют с собаками, любуются яхтами. Дети стайками носятся по променаду.

Чем дальше мы идет вдоль марины, тем крупнее становятся суда. Кристиан ведет меня в док и останавливается перед огромным катамараном.

– Я собирался пройтись на нем с тобой сегодня. Это моя игрушка.

Ничего себе! Игрушка длиной не менее сорока-пятидесяти футов.

Два длинных белых корпуса, палуба-мост, вместительная каюта, а над всем – внушительная мачта. Я ничего не смыслю в судах, но понимаю, что это нечто особенное.

– Вот это да! – восхищенно бормочу я.

– Катамаран построен в моей компании, – гордо сообщает Кристиан, и мое сердце тоже наполняется гордостью. – Проект разработан с нуля лучшими в мире специалистами по морским судам и реализован здесь же, в Сиэтле, в моем доке. Гибридный электропривод, асимметричные шверты, квадратный парус…

– О’кей, Кристиан, я уже ничего не понимаю…

Он усмехается.

– В общем, крутая посудина.

– Она выглядит впечатляюще, мистер Грей.

– Это точно, мисс Стил.

– Как называется?

Он ведет меня чуть дальше, и я вижу название: «Грейс». Я удивлена.

– Ты назвал ее в честь мамы?

– Да. – Он наклоняет голову набок. – Почему это кажется тебе странным?

Я неопределенно пожимаю плечами. Но я удивлена – ведь он всегда держится в ее присутствии отстраненно.

– Я обожаю маму, Анастейша. Так почему бы мне не назвать ее именем судно?

Я смущаюсь.

– Нет, я не то чтобы… просто… – Черт, как ему объяснить?

– Анастейша, Грейс Тревельян-Грей спасла мне жизнь.

Я обязан ей всем, – тихо говорит он.

Я гляжу на него и постигаю благоговение, прозвучавшее в его признании. Впервые мне ясно, что он любит свою мать. Почему же тогда он держится с ней так напряженно?

– Хочешь подняться на катамаран? – спрашивает он воодушевленно.

– Да, с радостью, – улыбаюсь я.

Держа меня за руку, он ведет меня на борт по узким мосткам. И вот мы уже стоим на палубе под навесом.