На пятьдесят оттенков темнее

Секунда – и он уже на мне, вдавливая меня в матрас. Схватив мои руки, он вытягивает их над моей головой и покрывает поцелуями мое горло.

– О мисс Стил! – Его улыбающиеся губы щекочут меня, посылая по моему телу восхитительные мурашки, рука медленно задирает кверху атласную ночную рубашку. – А вот что я хочу с тобой сделать, – мурлычет он.

Я млею, допрос закончен.

Миссис Джонс ставит на стол завтрак, мне – оладьи и бекон, а Кристиану – омлет с беконом. Мы сидим рядышком за баром и молчим, как молчат близкие люди.

– Когда я увижусь с твоим тренером, Клодом, и посмотрю, на что он способен? – спрашиваю я.

Кристиан усмехается.

– Это зависит от того, хочешь ты поехать в выходные в Нью-Йорк или нет. Впрочем, можешь поехать к нему и утром на этой неделе. Я попрошу Эндри посмотреть его график и скажу тебе.

– Эндри?

– Мою секретаршу.

Ах да…

– Одну из твоих бесчисленных блондинок, – дразню его я.

– Она не моя. Она работает на меня. Вот ты – моя.

– Я тоже работаю на тебя, – угрюмо бурчу я.

Он усмехается, будто забыл об этом.

– Верно. – Его лучезарная улыбка невероятно заразительная.

– Может, Клод научит меня кикбоксингу, – пугаю я.

– Да? Чтобы повысить свои шансы в противоборстве со мной? – Кристиан удивленно поднимает брови. – Давайте, мисс Стил.

Он счастливый и довольный, не то что вчера, после ухода Элены. Меня это совершенно обезоруживает. Может, все дело в сексе… это он его так воодушевляет.

Я оглядываюсь на рояль, наслаждаясь воспоминаниями о минувшей ночи.

– Ты снова поднял крышку рояля.

– Вчера ночью я закрыл рояль, чтобы тебя не разбудить. Оказывается, не помогло, но я и рад.

Я краснею и глупо улыбаюсь. Да, забавно было… на рояле…

Миссис Джонс ставит передо мной бумажный пакет с ланчем; я виновато краснею.

– Вот вам с собой, Ана. Тунец подойдет?

– Да, спасибо, миссис Джонс. – Я робко улыбаюсь ей, она отвечает мне теплой улыбкой и уходит. Вероятно, чтобы оставить нас вдвоем.

– Я могу тебя попросить? – Я поворачиваюсь к Кристиану.

– Конечно.

– И ты не рассердишься?

– Что-нибудь насчет Элены?

– Нет.

– Тогда не рассержусь.

– Но теперь у меня возник еще один вопрос.

– Да?

– Он про нее.

Он с досадой поднимает брови.

– Ну, что? – На этот раз у него недовольный вид.

– Почему ты так злишься, когда я спрашиваю про нее?

– Тебе честно ответить?

– Я думала, что ты всегда отвечаешь мне честно, – бурчу я.

– Я пытаюсь.

– Какой-то уклончивый ответ, – говорю я, прищурив глаза.

– Ана, я всегда честен с тобой. Я не хочу играть в разные игры. Вернее, в такие игры, – уточняет он, и его глаза подергиваются туманом.