На пятьдесят оттенков темнее

– Проблемы с бывшей? – осторожно интересуется он.

– Все немного сложнее, – бормочу я, резко замкнувшись.

Я не могу говорить об этом – я подписала договор. Впервые за все время я по-настоящему жалею об этом, тем более что Кристиан ничего не сказал о сроке давности.

– У меня много времени, – мягко говорит Итан и делает большой глоток пива.

– Они были вместе несколько лет назад. Она вышла замуж, потом сбежала от мужа с каким-то парнем. Пару недель назад парень погиб в автомобильной аварии, и теперь она стала охотиться за Кристианом. – Я пожимаю плечами. По сути, тут нечего и скрывать.

– Охотиться?

– У нее была пушка.

– Черт побери!

– Вообще-то она никому не угрожала. Может, собиралась застрелиться. Вот почему я так волновалась за тебя. Я не знала, был ли ты в квартире.

– Понятно. Похоже, у нее неустойчивая психика.

– Да, верно.

– А что сейчас с ней делает Кристиан?

У меня отливает кровь от лица, а к горлу подступает желчь.

– Не знаю, – шепчу я.

Итан таращит глаза – наконец-то он все понял.

Вся моя проблема в этом. Какого черта они там делают? Разговаривают, надеюсь. Просто разговаривают.

«У нее расстроена психика, и Кристиан заботится о ней, вот и все», – уговариваю я себя. Но мое подсознание грустно качает головой.

Дело не только в этом. Лейла способна удовлетворять его потребности так, как не могу я. Эта мысль меня угнетает.

Я вспоминаю все, что мы делали за последние дни, – его признание в любви, игривый юмор, хорошее настроение. Но в памяти все время всплывают слова Элены и беспокоят меня. Недаром говорится – когда подслушиваешь чужой разговор, ничего приятного для себя не услышишь.

«Тебе не хватает ее… игровой комнаты?»

Я быстро приканчиваю бутылку, и Итан ставит новую. Сейчас я плохой компаньон, но, к его чести, он остается со мной, что-то болтает, старается развеселить меня, говорит о Барбадосе, о выходках Кейт и Элиота, и это меня прекрасно отвлекает. Но лишь отвлекает.

Мои разум, сердце, душа по-прежнему находятся там, в квартире, вместе с Кристианом и женщиной, которая была когда-то его сабмиссив. Она считает, что любит его до сих пор. Она выглядит как я.

Когда я пью третью бутылку, перед домом рядом с «Ауди» останавливается большой «Лендкрузер» с тонированными стеклами. Из него выходит доктор Флинн (я узнаю его) в сопровождении женщины, одетой в бледно-голубую медицинскую форму. Я вижу, как Тейлор впускает их в парадную дверь.

– Кто это? – спрашивает Кристиан.

– Некий доктор Флинн. Знакомый Кристиана.

– Что он лечит?

– Невропатолог.

– А-а."

"Мы ждем, что будет дальше. Через несколько минут они возвращаются. Кристиан несет Лейлу, завернутую в одеяло.