На пятьдесят оттенков темнее

Будет ли мистер Хитрец и на этот раз уклоняться от ответа?

– Ты приводил сюда своих саб? – грозно интересуюсь я.

– Некоторых приводил, – спокойно отвечает он.

– И Лейлу?

– Да.

– Но ведь салон выглядит новым.

– Я недавно закончил ремонт.

– Понятно. Так что миссис Робинсон встречала всех твоих рабынь?

– Да.

– Они знали про нее?

– Нет. Никто из них. Только ты.

– Но я не саба.

– Нет, конечно.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. В его широко раскрытых глазах читаю страх.

– Неужели ты не понимаешь, как все это мерзко? – Мой голос дрожит от гнева и возмущения.

– Да. Прости. – И он изображает раскаяние (как любезно с его стороны!).

– Я хочу подстричься, желательно там, где не будет твоих сотрудников или клиенток.

Он болезненно морщится.

– Ну, я пошла. Пока.

– Ты ведь не сбегаешь от меня? Нет?

– Нет. Я, черт побери, просто хочу подстричься. Где-нибудь. Я хочу сесть в парикмахерское кресло, закрыть глаза и забыть про всю фигню, которая тебя сопровождает.

Он проводит ладонью по шевелюре.

– Я могу прислать Франко к тебе домой, – спокойно предлагает он.

– Она очень привлекательная.

– Да, верно, – неохотно соглашается он.

– Она сейчас замужем?

– Нет. Уже пять лет как в разводе.

– Почему вы не вместе?

– Потому что у нас все в прошлом. Я уже говорил тебе.

Внезапно он морщит лоб, поднимает кверху палец, потом выуживает из кармана свой «блэкберри». Вероятно, телефон вибрировал; звонка я не слышала.

– Да, Уэлч, – рявкает он и выслушивает сообщение. Мы стоим на Второй авеню. Я смотрю на молоденькую лиственницу, опушившуюся нежной зеленью.

Мимо нас идут и идут люди по своим субботним делам. Несомненно, размышляют о каких-то личных драмах. Интересно, думаю я, входят ли в число этих драм сбежавшая экс-саба, умопомрачительная экс-доминантка и мужчина, чье поведение не укладывается в концепт приватности, предусмотренный законами США.

– Погиб в ДТП? Когда? – прерывает мои размышления Кристиан.

Э, кто? Я настораживаюсь.

– Тем более. Значит, этот говнюк рассказал не все. Он что-то знает. Неужели у него нет никакой жалости к ней? – Кристиан неодобрительно качает головой. – Теперь все начинает проясняться… нет… мне понятно, почему она такая, а не где она.

Кристиан обводит взглядом улицу, словно что-то ищет, и я невольно повторяю его действия. Но не замечаю ничего особенного. Все те же деревья, автомобили, горожане, спешащие по своим делам.

– Она здесь, – продолжает Кристиан. – Она следит за нами. Да… Нет. Два или четыре, двадцать четыре, семь… Я еще не объявил об этом. – Кристиан переводит взгляд на меня.

Не объявил о чем? Я хмурюсь, и он опасливо поглядывает на меня."

"– Что?.. – шепчет он и бледнеет. – Понятно.