На пятьдесят оттенков темнее

Но долго ли он выдержит такие отношения? Ведь, возможно, он рано или поздно захочет наказать меня за то, что я выйду за какую-нибудь установленную им черту?

Моя улыбка увяла. Вот этого я как раз и не знаю. Это тень, висящая над нами. Трахаться с извращениями, да, я могу. А дальше что?

Мое подсознание тупо уставилось на меня и не находит никаких умных слов. Я возвращаюсь в спальню, чтобы одеться к выходу.

Кристиан одевается внизу и что-то там делает, сейчас я одна в спальне. Кроме платьев, в шкафу еще много нового нижнего белья. Я выбираю черный корсет-бюстье стоимостью 540 долларов (она указана на этикетке) с серебряной отделкой и очень короткие трусики.

Еще чулки телесного цвета, тончайшие, нежные, чистый шелк. Ах, какие приятные на теле, и как возбуждают…

Я протягиваю руку к платьям, когда в дверях появляется Кристиан. Ну хоть бы постучался! Он застывает на месте, смотрит на меня; в глазах появляется голодный блеск. Я густо краснею. На нем белая рубашка и черные брюки; ворот рубашки распахнут. Там виднеется линия от помады.

– Вам нужна моя помощь, мистер Грей? Вероятно, вы явились сюда с какой-то целью, а не для того, чтобы бессмысленно стоять, разинув рот.

– Мисс Стил, мне нравится стоять, бессмысленно разинув рот, – сумрачно огрызается он и проходит в комнату, по-прежнему не отрывая от меня глаз. – Напомните мне, чтобы я послал карточку с благодарностью Кэролайн Эктон.

Я хмурюсь. Это еще кто?

– Персональный продавец в «Нейман», – говорит он, предугадав мой невысказанный вопрос.

– А-а.

– Я рассеянный.

– Знаю. Что ты хочешь, Кристиан? – Я строго смотрю на него.

Он хитро ухмыляется и вытаскивает из кармана серебряные шарики.

От неожиданности я немею. Черт побери! Он хочет меня отшлепать? Сейчас? Почему?

– Это не то, что ты думаешь, – быстро предупреждает он.

– Тогда объясни, – одними губами прошу я.

– Я подумал, что ты могла бы носить их сегодня вечером.

Смысл этой фразы доходит до меня очень медленно.

– На приеме? – с ужасом спрашиваю я.

Он кивает, его глаза темнеют.

О господи!

– И после этого ты меня отшлепаешь?

– Нет.

На миг я чувствую разочарование.

Он смеется.

– А ты что, этого хочешь?

Я судорожно сглатываю, не зная, что и ответить.

– Уверяю тебя, что я больше не собираюсь прикасаться к тебе таким образом, даже если ты станешь умолять меня об этом.

Ого! Это новость.

– Хочешь поиграть в эту игру? – продолжает он, держа на ладони шарики. – Ты всегда можешь их вытащить, если тебе надоест.

Я гляжу на него. Он выглядит этаким коварным искусителем – взъерошенные волосы, в темных глазах – эротические мысли, губы раздвинуты в сексуальной усмешке.

– Давай, – тихо соглашаюсь я.