Сотня. Забытый поход

Шашка – это не сабля, и владеть ею отдельно учиться надо, – быстро добавил Матвей, пытаясь не дать шейху придумать какую-нибудь пакость."

"Выслушав толмача, шейх задумчиво посмотрел на шашку, потом перевёл взгляд на свою саблю и, вздохнув, что-то проворчал. Потом, махнув рукой, что-то громко скомандовал. Его подчинённые, глухо ворча, принялись съезжаться в одну кучу, явно готовясь продолжить путь. Понимая, что расставаться с этими людьми врагами нежелательно, Матвей вытянул из-за голенища нож, который сам и ковал, и, провернув его в пальцах, окликнул:

– Шейх, смотри!

Ахмет-хан перевёл окрик, добавив к нему указание пальцем. Оглянувшись, шейх увидел в руке парня нож и удивлённо вскинул брови. Плавно размахнувшись, Матвей бросил ему нож рукоятью вперёд, при этом пояснив:

– Держи на память о русских казаках.

Легко перехватив нож в полёте, шейх поднёс его к глазам и растерянно охнул. Знающий человек рисунок настоящего булата узнает сразу. Рассмотрев нож со всех сторон, шейх поднял на парня неверящий взгляд и что-то спросил:

– Спрашивает, что он может подарить тебе в ответ, – пояснил Ахмет-хан.

– Мне ничего не нужно. Но я хочу, чтобы он помнил, что русские ему никогда не были врагами. А чтобы он не считал, что должен мне что-то, пусть даст какую-нибудь мелкую монету, – закончил Матвей, припомнив правило из своего прошлого.

Внимательно выслушав толмача, шейх достал из складок пояса серебряный дирхем и, перебросив его парню, улыбнулся. Указав пальцем на стоящих рядом бойцов, он вдруг уточнил с жутким произношением:

– Русси?

– Русские, – с улыбкой кивнул Матвей.

– Русси, – с интересом повторил шейх, после чего снова заговорил.

– Сотник, он нас к себе в гости приглашает, – растерянно перевёл Ахмет-хан, оглядываясь на Гамалия, наблюдавшего за всем этим цирком с явным интересом.

– И что из этого вылезти может? – насторожился сотник, заметив растерянность толмача.

– Вот хоть убей, не знаю. Обычно бедуины сторонних к себе не зовут. Не принято у них это. Путника принять могут. Да и то в особом шатре поселят, от своих подальше. А тут сами зовут. А самое главное, что и отказаться нельзя. Обида смертельная получится, – закончил он, разводя руками.

Внимательно наблюдавший за ними шейх снова начал что-то говорить, тыча пальцем то в себя, то в Матвея, а то в его поединщика.

– Чего это он? – озадачился Гамалий, рассматривая шейха с заметным подозрением.

– Говорит, что никто из его воинов не поднимет руки на человека, победившего их лучшего воина в честном бою. А за такой подарок одной монеты слишком мало. Булат у них на золото по весу ценится. В его шатрах никто не посмеет на нас напасть, потому как мы тогда его гостями будем.

– Гость в дом, бог в дом, – задумчиво протянул Матвей, чуть кивнув.