Найдена

 – Могу ли я уйти?

Она говорила напевно, словно священник… И одежда…

«Это не платье, а ряса! – догадалась я. – Но разве священник допустил бы такое?»

– Э-э-э, нет, игумен, – со смешком ответил один из воинов. Я узнала голос Горясера. Откуда он здесь? И где же Старик?!

Монах что-то злобно прошипел и шагнул на крыльцо.

– Стой, Анастас! – негромко проговорил наемник. – Ты привел нас сюда, и ты посмотришь в лицо каждого из мертвецов. Или присоединишься к ним.

– Святополк не позволит этого!

– Глупости! Святополка не огорчит твоя смерть, игумен…

Монах вздохнул и попятился назад.

– За что? – пробормотал он. – Почему ты так ненавидишь меня?

Под ногами наемника заскрипели ступени. Уходит?

Я боялась повернуть голову, чтоб проверить. Приходилось доверять слуху.

– Я служу, игумен, – сказал Горясер. – А мертвых ты должен опознать для князя. Он хочет убедиться, что все его враги мертвы. Я их не ведаю, а ты знаешь… Так-то. И никакой ненависти…

Голос наемника затих. Ушел?

– Еще вспомнишь меня, волчий сын, – прошипел монах сквозь зубы, а потом крикнул на двор: – Что вы там копаетесь?! Тащите тела из дому, да поживее!

Тела? Я скосила глаза. Рядом, раскинув руки, лежал незнакомый молодой парнишка. Из его перерезанной шеи толчками выходила кровь. Справа от него, утопив пальцы в разорванном животе, скорчился Улеб. К горлу подкатила тошнота. Ощущая на щеке корку засохшей чужой крови, я закрыла глаза.

– Первым вынеси боярина, – сказал Анастас. Надо мной засопели.

– Тяни его! Здоровый, гад… – зашелестели чужие голоса.

Наверное, сапоги Улеба были окованы железом. Они скребли пол пятками, словно когти неведомого зверя.

– Теперь девку!

– Хорошо…

На мое лицо упала тень.

– А девка-то хороша, – сказал кто-то.

– Какова бы ни была, тащи ее отсюда.

Чужие руки схватили меня за плечи и приподняли… Притворяться мертвой я не умела.

– Старик! – Я извернулась, вскочила и бросилась к выходу. Мимо промелькнуло изумленное лицо монаха и его раскрытый в крике рот.

– Держи девку!!!

Я кубарем слетела по ступеням и метнулась к спасительным воротам. Заперто! Мельком взгляд зацепил стоящие во дворе повозки. Одна, другая… На них запрокинутые к небу окровавленные лица, белые руки, искромсанные тела…. Женщины, дети… Отдельно – бояре… Враги князя Святополка…

– Держи!!!

Я заметалась между телегами. «Господи, Господи», – шевелились мои губы. Я обогнула одну из подвод, поскользнулась и упала на колени. Все. Конец.

Взгляд впился в лицо свесившегося с подводы мертвеца.

– Старик? – медленно узнавая знакомые черты, прошептала я.

Он лежал, молитвенно сложив руки на груди, спокойный и тихий, будто спал. Только лицо у него было непривычно белым, а губы потрескавшимися и тонкими. И еще – борода.