Найдена

– Вперед! – словно в бою, закричал посадник и соскочил с помоста.

Толпа свилась жгутом и потекла за ним. Замелькали поднятые над головами топоры и вилы.

– Круши ладьи! Не пускать князя! – завыла сотня голосов.

– Стойте! – Я узнала голос Лютича. Кузнец грудью сдерживал напирающую толпу. Его руки были вскинуты вверх, а шрам вздулся багровой змеей. – Стойте, люди! Вы сошли с ума!

Его не слушали. Первым на варяга налетел высокий парень с колом в руке. Кол врезался в плечо кузнеца.

– Ох! – согнулся тот.

– Он предатель! – оправдываясь, заорал парень. К нему бросились сразу несколько распаленных и вооруженных новгородцев.

– Нет!! – завизжала я, но было уже поздно: мужики налетели на Лютича.

Голова кузнеца скрылась в людском месиве. Завывая и толкая друг друга, люди ринулись к реке. Вскоре я услышала неровный стук. Новгородцы крушили Ярославовы ладьи…

Ворота засипели, застучали копыта, и с княжьего двора вылетели конные дружинники. Блестящие доспехи, обнаженные мечи… Визжа и поскуливая, оставшиеся на площади люди кинулись врассыпную. Всадники поскакали к реке. Я спрыгнула с помоста и подбежала к Лютичу. Безумный кузнец лежал вниз лицом, как мертвый. «Господи, я не хотела этого, не хотела», – вертелось у меня в голове.

– Миленький, повернись, – пытаясь перевернуть Лютича на спину, попросила я. По щекам потекло что-то горячее и влажное. Слезы… – Прошу тебя, миленький…

Лютич застонал и поднял голову. Я подхватила его под мышки и толкнула тяжелое тело. Кузнец перекатился на спину. На шее нервно билась синяя жилка. Живой…

– Господи, благодарю тебя, Господи, – сложив руки у груди, зашептала я.

– Уйди. – Лютич открыл глаза. Тяжелый, полный ненависти взгляд вонзился в мое лицо. – Уйди, – глухо повторил кузнец.

Я сглотнула слезы и непонимающе затрясла головой. Я же не хотела, чтоб его били! Я не виновата…

– Уйди! – собрав все силы, рявкнул Лютич.

Я встала. Что ж, у него есть право сердиться. Может, потом, когда я все объясню, он сумеет понять и простить… Я пошла прочь. На душе было как-то странно: пусто и холодно.

– И запомни, – раздался сзади голос Шрамоносца. – Ты не ведаешь силы Святополка, а я знаю. В руках Окаянного древнее живое оружие, и отныне ты будешь виновна во всех его победах! Теперь я понял задумку Горясера. Ты должна была помешать Ярославу спастись. Ты выполнила приказ. Радуйся! Ты увидишь реки крови и смерть последнего из рода Владимировичей. А потом ты будешь жить с этой ношей… Будешь жить, если сможешь… Как я…

Он еще что-то говорил, но я уже не могла слушать. Только теперь до меня дошел весь ужас содеянного.