Наказание для Тёмного

Но едва успела вникнуть в первые строчки Предисловия, а бабуля — задремать — как меня деликатно окликнули:

— Доброе утро, лиэса!

Я повернулась на голос: сбоку от скамьи, слегка склонившись, стоял Кадан Гард. Весь гладенький и опрятный прямо до блеска.

— Доброе утро, дорх Гард, — я едва приподняла уголки губ.

И собралась было вернуться к чтению, но Кадан широко улыбнулся на моё скупое приветствие.

— Можно попросить вас пройтись со мной по саду? Хочу кое-что с вами обсудить.

Да что нам обсуждать? Всё уже сказано!

Айне, до которой донеслись отголоски его предложения, перенесла внимание на нас, уши навострила так, что те, кажется, шевельнулись. Внимание Кадана ко мне, непомеченной, явно её насторожило. Потеряв бдительность, Айне пропустила мяч, который как раз летел в неё.

— Хорошо, — всё же согласилась я.

Если он считает, что точки над «ё» ещё не расставлены, придётся расставить их снова. Вставая, я захлопнула замаскированную книгу. Оставлять на скамье не стала — слишком опасно — поэтому взяла с собой.

— Любите читать? — поинтересовался Кадан, когда мы отошли в сторонку от резвящихся девушек.

— Никогда себе в этом не отказываю. Очень… расслабляет. И не даёт мозгам скиснуть в череде обычных женских… хлопот.

Я слегка взмахнула книгой. К счастью, её я читала и раньше, так что на содержании подловить меня не удастся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вы правы. Мне приходится много читать. Я даже учился в столичной Коллегии какое-то время, хоть для меня это и не обязательно.

Да, высшие тёмные обучаются на дому, для них доступны любые наставники. Но я слышала, что многие аристократы из магически одарённых родов тоже не брезгуют обучаться в Коллегиях. А уж для тех, кто из простых, это едва ли не единственный шанс толково овладеть силами и получить толчок в большую жизнь.

— Вы хотели поговорить об учёбе? К сожалению, мой род был лишён права на обучение магии. Мы теперь только можем передавать способность к наследованию и проявлению — на тот случай, если вдруг император решит снять опалу.

— Это несомненно очень печально, — с напускной грустью в голосе прокомментировал мои слова Кадан. — Но я хотел поговорить о небольшой осечке, что случилась с письмом.

— Думаю, тут нечего обсуждать. Я вам просто не подхожу, — я развела руками. — Такое ведь бывает.

Какая большая, просто несказанная жалость! Как бы не расплакаться от радости.

— Бывает, но не в нашем случае, — невозмутимо возразил Кадан. — Поэтому я хотел бы попробовать. Ещё раз.

— Что… попробовать? — изобразила я непонимание, на ходу раздумывая, как бы мне отговориться поскорей.