Вдова в январе

А Жирак уже распахнул заднюю дверцу и чуть ли не силой вытащил Карлиса из машины.

— И Мудите просит… Она тоже хочет, чтобы вы зашли, посмотрели, как мы живем!..

Посмотрим, знаешь ли ты, как костыли под мышку приставить, красавчик!

— Возьмите, пожалуйста, этот сверток… Там ружье… Оно нам нужно было для одного номера.

До самого дома Жирак вглядывался, как передвигается Карлис, и понял, что ошибся: Валдер действительно инвалид. Нет, это не конкурент! И вообще, как я мог подумать о Мудите такое! А парень, похоже, приличный, вполне даже приятный юноша!

Песок — это проклятие частных домов, и неважно, находится ли это строение в глухой деревне или в самой Риге. Клади три половика подряд, и все равно в комнатах песка не избежать. Всегда с обувью наносится, переобувайся не переобувайся в передней, все равно набьется в дорожки. И когда выколачиваешь коврики, просто диву даешься, откуда берется столько песка и такая туча пыли. Коридор у Жираков даже, пожалуй, грязнее, чем в других подобных дачах, так как повсюду — на полках, на полу, даже на ступеньках, ведущих наверх, — ящики с рассадой. Везде виднеются пробивающиеся из жирного чернозема бледно-желтые ростки.

А вообще-то все в доме, кажется, удобно, все-таки три или четыре комнаты, хотя Жирак сказал, что верх еще не закончен, так что временно приходится пользоваться лишь гостиной и спальней. Мудите тут же упрекнула мужа, что он никогда не закончит второй этаж, последний год там вообще ничего не делается.

Гостиная просторная, с камином, отделанным красным кирпичом, но, видно, пользуются им редко, так как в доме центральное отопление. Обставлена без претензий на оригинальность, недешевой, но стандартной мебелью, полировка которой требует постоянного ухода.

Жирак поставил на журнальный столик водку и шампанское и пригласил Карлиса осмотреть теплицу, пока Мудите приготовит закуску. Если Жирак и мог чем-то гордиться в своем доме, то это теплицей.

Воздух там, душный и влажный, обволакивал кожу. Даже холодные лампы дневного света не раздражали, И Карлис подумал, что именно такой сырой и настоянный воздух должен быть в тропиках, где небо закрыто листвой огромных деревьев.

В цветах Карлис разбирался не больше, чем рядовой горожанин, который покупает их дважды в год для подношения. Разумеется, он мог различать розу, тюльпан, каллу и лилию, но этим его ботанические познания и исчерпывались. Здесь были такие цветы, которые он видел в магазине или на базаре, только не знал их названий, и такие, которых он явно не видал никогда. Три широкие полосы цветов тянулись во всю длину теплицы, большинство еще в бутонах, нераспустившиеся, но кое-где на темно-зеленых крепких стеблях разноцветные солнышки фрезий и пышно-консервативные амариллисы.