Вдова в январе

Довольно громко щелкнули пружины бескуркового ружья, ружье вскинули к плечу, и тут же щелкнули скрытые бойки.

Конрад остановил хронометр. Прошло ровно двадцать восемь секунд. В тот же день, но уже без Карлиса, Ульф дважды спускался от десятой квартиры до того места на дворе, где был застрелен Рудольф Димда. В первый раз он проделал этот путь за тридцать четыре секунды, во второй за тридцать восемь. Рудольф Димда был моложе Ульфа, поэтому Конрад старался идти быстрее, чтобы компенсировать разницу в возрасте. Итак, чтобы спуститься по лестнице, Димде необходимо было тридцать четыре секунды, а Валдеру, чтобы оказаться с ружьем в лестничной площадке, только двадцать восемь. Прибавить еще секунды, чтобы прицелиться и нажать на спуск, но все равно времени у Валдера хватало.

— Что вы сделали потом?

— Не понимаю…

— После того как выстрелили…

— Открыл дверь в темный коридор и бросил туда выстреленные гильзы, чтобы вы подумали, что убийца убежал туда. Потом вычистил ружье и поставил обратно в шкаф. Времени у меня было достаточно: вы крутились во дворе и бегали по лестнице, а Паула плакала на моей кровати. Она плохо слышит, я мог действовать в комнате Димды свободно.

Где-то вверху стукнула дверь, я они вернулись в квартиру."

"— Вы же не психопат, чтобы из-за какой-то ссоры пойти на убийство.

— Я не убивал. Я прикончил. Это не одно и то же.

— Для того, кто прикончен, это одно и то же.

— Я не жалею, что сделал это.

— Вы тщательно проработали свой план. Довольно долго над этим думали.

— Я прикончил его, чтобы он не мешал жить другим!

Конрад почувствовал, как в нем поднимается гнев. И рад бы подавить его, да сил нет. Конечно, у этого правдолюбца есть свой резон, впрочем, его можно найти в мотивах любого преступления. Но ведь этот парень прямо-таки доволен собой, лаврового венка жаждет.

— Чтоб не мешал жить другим! Красиво! Одевайтесь, я вызову машину! Даже председатель Верховного суда не берется лично решать, кому жить, а кому нет! Даже когда речь идет об особо опасном преступнике!

— Я не виноват, что законы несовершенны! Сюда приходила Марина… Я вам про нее рассказывал… У нее двое детей… Она думала, что Димда на ней женится… Детям нужен отец… Не знаю, может быть, он и обещал… Наверняка обещал, потому что она все приходила и приходила. А потом у него оказалась другая. Я видел, как Марина плачет. Ни одного звука, только слезы катятся. И эту другую сменила еще одна. И опять он, наверное, что-то обещал. Весь мир должен служить ему садом для удовольствий…

Конрад Ульф вызвал по телефону специальную машину, так как подумал об инвалидной коляске, которую надо прихватить с собой, подумал об изоляторе временного содержания, который находится в подвальном помещении управления, куда придется втащить коляску.