Нахал

Стараясь скрыть секундное замешательство, поспешно развернулась к шкафу, протягивая руки за банкой хлопьев. В то же мгновение незваный гость подошел вплотную, вдавливая меня исполинским телом в гранитную столешницу.

– Нарушил одновременно три правила. Смотрю. Трогаю, – он прижался горячим пахом к моей попе. – И если бы ты знала, о чем думаю с той самой секунды, как увидел твои миниатюрные соски…

На долю секунды я обомлела, стараясь осмыслить его слова. Похоже, у друга брата напрочь отсутствовала кнопка «Стоп».

– Собирай манатки и проваливай! – прошипела злобно.

– В этой квартире три комнаты и шесть спальных мест. Почему именно моя кровать? – Эд уперся ладонями в белоснежные дверцы навесного шкафа. Спиной ощущала всю тяжесть его стальных мышц.

Я оказалась в западне.

– Из окон этой спальни открывается лучший вид, так что ты здесь совершенно не причем, идиот!

– Врешь. Я спал в ней на протяжении трех лет. Лично выбирал матрас…

– И что с того?

– До сих пор доволен покупкой. В состоянии покоя ощущаешь, будто плывешь на волнах, а когда трахаешься – нехилая качка во время шторма. Сегодня тоже буду там спать!

– А как же я? – чуть не задохнулась от такой наглости.

– А ты на мне. Живот к животу…

Мягкие губы опустились на мою шею, жёсткие щетинки впились в кожу. Мужчина замер, гулко вздохнув. Я зажмурилась – с детства боялась щекотки. По ногам побежал озноб. Уже еле-еле справлялась с весом собственного тела.

– …И еще я должен кое в чем признаться…

– О чем ты? – прошептала заплетающимся языком, стараясь сдвинуть его хоть на сантиметр.

– Я тебя обманул – дело не во времени суток. У меня просто адски стоит на тебя. – Мгновение – и он грубо развернул меня к себе лицом.

Вскрикнула, обнаружив в глазах гостя нездоровое желание растерзать. Крупные загрубевшие ладони моментально оказались на попе – он стал меня лапать.

– Ты что творишь, козел?! Отвали. Дышать нечем! – вопила, силясь разорвать скотскую хватку.

– Тише-тише, белоручка, – усмехнулся садистски, глядя на мои приоткрытые губы. – Ты вообще упадешь в обморок, если узнаешь, как давно я мечтаю о тебе…

Судорожный хрип прервал путаную речь. Его взгляд прошиб до кислородного голодания в легких. На секунду я прекратила вырываться.

Что?

Эд опустил длинные ресницы, но его руки, тискавшие задницу, со всей красноречивостью поведали о постыдных намерениях парня.

– Не трогай меня. Отвали-и-и! – старалась не реагировать на терпкий запах одеколона, исходивший от его крепкой шеи, не разглядывать жесткие черные волосы на груди.

– Позволь мне тебя раздеть и уложить в постель? Доверься – не пожалеешь…

Шершавый язык заполз в ушную раковину. Я еле сдержала тихий стон.