Нахал

Под дозой переставал себя контролировать. Если бы я знала хоть частичку настоящего тебя… – Мои пальцы запутались во влажных растрепанных волосах, дыхание сбилось.

Несмотря на поздний час, всё вокруг плавилось от духоты.

– И что бы ты сделала? – хрипло поинтересовался, перехватывая мою ладонь.

– Я бы сделала тебя своим первым. – Эд шумно вздохнул. – Первым зрителем, – дразняще добавила, переплетая наши пальцы у него на макушке. – Я бы пела и танцевала для тебя!

– Спой что-нибудь? Сейчас, – попросил еле слышно.

Мужчина лежал с закрытыми глазами. Отчаянно захотелось нырнуть в любимое янтарное море, поэтому я тихонечко начала:

Песен ещё не написанных сколько?

Скажи, кукушка, пропой…

В городе мне жить или на выселках?

Камнем лежать, или гореть звездой?

Звездой?"

"Остановилась, чтобы перевести дух. В прошлом году мы ставили этюды по мотивам творчества Виктора Цоя. Я исполняла «Кукушку» на вечере памяти этого легендарного человека, и сейчас, ласково проведя пальцем по небритой щеке, окрепшим голосом продолжила:

Солнце моё, взгляни на меня…

Эд вздрогнул, распахивая пушистые ресницы. Наши взгляды соединились. По венам побежал ток. Вот она – магия двух обнаженных сердец. Мы пялились друг на друга, а море, звезды и костер вертелись вокруг. Легкий бриз трепал наши волосы, крупинки песка щекотали лицо. Всё привычное на несколько секунд обнулилось. Было так хорошо, что стало не по себе. После неловкой паузы Эд сказал:

– Я тоже люблю петь, но мало кто об этом знает. Бабушка даже записала меня в дом культуры. Правда, пришлось забросить студию – Сашка нашел мне подработку на автомойке. Но когда переехал жить в Сочи, зачем-то купил гитару. Можно, я тебе кое-что сыграю?!

– Очень любопытно послушать.

Эд подскочил на ноги, направляясь к машине. Я нервно улыбнулась, проглатывая непонятно откуда взявшийся комок, когда мой красавец уселся напротив.

– Впервые играю перед публикой. Не суди строго. – Убрав влажную прядь со лба, любимый неуверенно затянул:

У ночного огня под огромной луной…

Тёмный лес укрывал нас зелёной листвой…

Я тебя целовал у ночного огня…

Он сделал паузу, прокашлявшись.

Я тебе подарил половинку себя…

Он сбился с ритма и жутко фальшивил, но смотрел на меня глазами, полными любви.

– Ты мой кислород в безвоздушном пространстве, Лина. А завтра наш последний вечер. И чем я буду дышать? – Хотела возразить, но Эдик молниеносно убрал гитару. Он потянулся к губам, накрывая меня собой. – Дай я тебя поцелую. А завтра… Завтра тебя ждет сюрприз…

* * *– Ты такой горячий, как пирожок в духовке…

– Пирожком меня еще никто не называл.

Через пару минут Эд отключился. Он умиротворенно дышал, а я не могла отвести взгляд от его загорелого лица.