Нарушая ПОРЯДОК (Альфа-8)

Он, разумеется, знает о вашем прибытии, и отреагирует на это сам. То есть связываться с ним не надо. Даже мне, простому имперскому служаке, не пристало напрашиваться на приём к нему, а уж вам и вовсе. У самого последнего благородного империи статус несопоставимо выше, чем у этого ничтожного князька. Учитывая, как сильно он рассчитывает на нашу армию и деньги, или сам вскорости примчится, или устроит вам торжественную встречу у себя. Ставлю на первое, потому что в таком случае ему не придётся оплачивать пир и прочее из своего кармана.

— Что он за человек? — спросил я. — То, что он жадный, я уже понял из ваших последних слов. Слышал, в столице, его подозревают в связях с врагами империи.

— Ох уж эти слухи, — под доброму улыбнулся Аммо Раллес. — Могу вас заверить, что на сложные интриги и двойную игру Ицхим неспособен.

— Мне кажется, вы сейчас намекаете не на его преданность империи, а на что-то другое.

— Да, господин десница, дело вовсе не в преданности. Дабы не плодить лишних претендентов на фамильные богатства, в семье Ицхима принято из поколения в поколение заключать браки между не самыми близкими родственниками. Этим в той или иной мере грешат по всему миру, дабы держать всё накопления и власть в одном кулаке, а не дробить по наследникам, но именно здесь ситуация осложняется печальным уровнем медицины. Поправка дефектов, что случаются при продолжительном отсутствии свежей крови, не всякому лекарю по плечу. Это задача посложнее отращивания потерянных частей тела. Даже в империи специалистов, способных взяться за такую операцию, по пальцам можно пересчитать. И надо учесть, что успех никто из них не может гарантировать. Увы, некоторые медицинские навыки даже у нас недоступны, а те, что в той или иной мере способны помочь, требуют невообразимых затрат. Здесь же, в Мудавии, с этим не просто хуже, а, можно сказать, вообще никак. Зубы дерут кузнечными щипцами без снятия боли, что уж тут говорить о большем. Поэтому Ицхим девятый вырос пареньком славным, но с некоторыми отклонениями от того, что принято считать нормальным.

— Паренёк? — удивился я. — Если не ошибаюсь, ему уже больше сорока лет.

— Именно так, господин десница, не ошибаетесь. Но, как я и говорил, он вырос с некоторыми незначительными отклонениями. Злые языки поговаривают, что и не вырос вообще. Возрастом мужчина, разумом ребёнок. Причём ребёнок, скажем так, не гениальный и не сказать, что добродушный. Пока был жив его дед, неприятные черты характера Первого друга народа как-то удавалось сдерживать. Но после того как старика злодейски погубили лазутчики Тхата, он, временами, ведёт себя несносно.

— Вы про регента? — уточнил я. — Не знал, что в его смерти замешан Тхат. Говорили о самоубийстве.