Наследник для врага

— Там много последствий, если им не заниматься. Я занимаюсь, у меня берут анализы постоянно, проверяют антитела и прочее. Скоро у меня должно быть плановое УЗИ, там будут видны отклонения, если они есть.

— И что с этим конфликтом можно сделать?"

"— Ничего. То есть, лечение есть, и я лечусь. Но кровь не изменишь. У тебя положительная группа крови, у меня — отрицательная. То есть, у отца ребенка положительная.

Проглатываю эту оговорку, позволяя выставить себя дураком. Если девушке будет легче от этого, пускай. Потому что слово «выкидыш» бьёт по мозгам, льет кислоту по венам.

Меня выворачивает наизнанку от переживаний. В голове ужасные картинки, ни одного хорошего исхода. И у меня нет времени разбираться с самообманом Сони.

Будь ребенок не моим, то девчонка предоставила бы все доказательства и быстрее меня неслась в клинику. А сама оттягивает. И хочет сбежать — по глазам вижу.

Мой там ребенок, мой.

И я сделаю всё, чтобы ему никто не навредил.

— Всё зависит от моего малыша.

Соня опускает взгляд, её ресницы едва дрожат. Вверх и вниз, как крылья бабочек. Красивая же, зараза, не получается абстрагироваться. Не думать о том, как её пухлые губы складываются в «о», как краснеют ещё щеки, стоит прижать к себе.

Эта девчонка как яд, просто так не избавиться. Не думал, что пару недель в больнице обернуться такими последствиями. Хочется встряхнуть её за плечи, а после толкнуть к спальне.

В горизонтальной плоскости решать многие проблемы.

— Если у ребенка будет положительная группа, то будет сложно. Отрицательная — никакого конфликта, никаких проблем. Поэтому мне нужно ездить к моему врачу. Понимаешь? Она видит всю динамику, знает показатели. Если что-то не так, то именно она быстрее всего заметит.

— Что?

Соня молчит минут, поджав губы. Её взгляд мечется, сглатывает и смотрит за мою спину. Тонкие длинные пальцы обхватывают кружку с чаем. А я как псих ловлю каждое движение. Жду, что будет дальше.

— Я буду обследоваться у Елизаветы до конца.

— Нет.

— Это не был вопрос, Ян. Это ультиматум. Иначе я не позволю меня обследовать, брать кровь, проводить УЗИ.

— Думаешь, тебя кто-то спросит?

— Свяжешь меня, силой уложишь на кушетку? Думаешь это пойдёт на пользу ребенку? — усмехается, смотрит уверенно. — Ты ведь сказал, что заботишься о малыше.

Ловит меня в ловушку, потому что заставлять Соню, это риск навредить ей и ребенку. Риск, что что-то пойдёт не так, тем более, если беременность и так будет тяжелой.

Соня видит слабость и давит на неё.

Авдеева дочь.

— Интересно, что ты за мать тогда будешь. Если готова рисковать здоровьем?

— Интересно, что ты за отец, если не готов на уступки ради ребенка? — зеркалит мою фразу, вздыхая.