Наследник для врага

Настолько приятно, что готова всё простить. Какая разница, что там за дела у Яна, если ко мне он относится с такой нежностью?

— Отставить смех.

Приказывает, целует, чтобы не могла сопротивляться. Прикусывает губу, его дыхание опаляет кожу. Краснею, горю. Наслаждаюсь. Разве можно настолько зависеть от кого-то? Раствориться и погрязнуть.

Уйти на дно.

Без единого желания спасаться.

— Хватит, — бью его по плечу, поправляю шапку. — Нормально всё. Мы идем на каток, там будет движение.

— Каток — опасная затея. Ты беременна, золотко, если забыла.

— И врач ведь разрешил, так? Не ври, я знаю, что без его кивка ты ничего мне не позволяешь. Всё можно, хватить нагнетать. Я не хрустальная.

— Но это не значит, что с тобой следует обращаться по-другому.

— Ты меня из дома похитил, запер, угрожал и…

— Это в прошлом, хватит вспоминать, — усмехается, щиплет за бедро. — Ты всё равно попалась мне, золотко. Дороги назад нет. А будешь выделываться — получишь по своей прекрасной пятой точке.

— Деспот!

— Даже не спорю. Вперед, золотко, у нас каток и много планов. Хочу всё закончить, пока светло. А потом разберемся с парочкой формальностей.

Мне интересно, что там у Яна за дела, но это вылетает из головы. Сначала грузимся в машину, как обычно, куча охраны. Потом пробки, ворчание и крепкие объятиях, в которых так уютно.

Волков, оказывается, совсем не стесняется проявлять чувства на публике. Не знаю, почему мне так казалось, но я думала — Ян не будет настолько открытым. Бандит же, Господи.

Но он спокойно прижимает к себе, позволяет уложить голову на его грудь. Гладит мои плечи, царапают кожу на ладонях. Касается и реагирует, не давая забыть, кто именно со мной.

— Как же красиво! — смотрю на огромную ярмарку, которая в этом году считается самой большой. — Ночью, наверное, ещё лучше будет. Да?

— Мы не останемся до вечера. Нет, золотко. Посмотрим.

Радостно улыбаюсь, честно жду в машине, пока люди Яна занимают свои позиции. Готова потерпеть, раз такой подарок. Знаю, что опасно. И знаю, что мужчина сделает всё, чтобы я была в безопасности.

Мороз щиплет кожу, мелкие снежинки медленно спускаются с неба. Рассматриваю всё так, словно я лет десять был взаперти. Закатываю глаза на усмешку Яна, тяну за собой.

У нас свидание, ничего не хочу слышать. Даже если на свидание никто и не звал, я сама всё решила. В конце цинков, мы взрослые люди. Кто-то больше, кто-то меньше. Но суть простая. Мы признались в любви, отпускать меня никто не будет.

Значит, нужно просто смириться.

Как с диагнозом.

Кивнуть, пожать плечами и принять то, что есть.

— Тише, золотко, — мужчина хрипло смеётся, когда я тяну его за собой. — Одичала за пару дней?

— Не смешно! Хочу безалкогольный глинтвейн, можно?

— Можно. Сань… Ничего.