Наследник древней силы #1 - Сын слуги

Начали походить люди. Мама поцеловала меня в лоб. Она была вся в слезах — не то, что на похоронах отца. Потом подошли Костя, Люда, Ира, какие-то знакомые и родственники… Все явились. Они по очереди подходили и смотрели на меня, а я смотрел на них, спрашивал взглядом: что тут происходит, что за ерунду вы затеяли? А они не отвечали — молчали с трагическими физиономиями. Другие, что стояли неподалёку, о чём-то переговаривались меж собой, но я с трудом мог разобрать их слова."

"Крышка закрылась, забрав небесную лазурь. Тьма поглотила меня — тесная и душная, давящая, словно бетонная плита. На крышку с грохотом посыпались первые комья земли. Земля валилась сверху, стуча о деревянный ящик, пока не скрыла мой новый дом от глаз родни. Я тонул — тонул в недрах холодной планеты, уходил навсегда.

Послышались голоса где-то вдалеке.

— Живые есть? Этот жив? Пульс проверь.

— Нет, этот — всё. Хотя, погоди… Жив! Пульс есть. Носилки сюда!

Меня подняли, положили на что-то мягкое, и понесли. Боль объяла моё тело. Пронзительная, нестерпимая боль выворачивала наизнанку, я разлепил веки, и свет ударил в глаза. Надо мной висело небо, но теперь оно было не высоким и сними, а низким и серым от густых облаками. Я приподнял голову и увидел спину солдата в грязной зелёной куртке, тащившего носилки, а потом увидел кишки, которые убирал в мой живот другой боец, шедший рядом. Боль и ужас были настолько невыносимыми, что я заорал.

— Очнулся, — сказал кому-то солдат, пытавшийся на ходу затолкать мне кишки в живот.

В следующий момент несколько рук прижали меня к носилкам.

— Тихо, тихо, спокойно, братишка, — проговорил кто-то. — Живой. Подлатают тебя. У него болевой шок! Промедол ему! — крикнул он кому-то. — Остался ещё? Давай всё, что есть.

А я корчился и вопил, ничего не понимая. И только одна мысль сидела в голове: «прекратите это, убейте меня». Но боль не прекращалась, эта пытка, казалось, будет длиться вечно. Лицо, живот и рука превратились в сплошной болевой ком, тела больше не существовало, осталась лишь боль — всеобъемлющая и бесконечная, словно небо перед глазами.

* * *Как же болела башка! День сегодня не задался с самого утра. Вначале — дурацкий сон, в котором м меня сперва хоронили, а я лежал в гробу и ничего не мог сделать, а потом оказался на поле боя в тот момент, когда очнулся после ранения. Воспоминание было столь живым, что проснувшись, я вскочил и долго смотрел на свой живот, думая, что кишки до сих пор вываливаются наружу.

После завтрака разболелась голова, и тренировка сегодня давалась труднее обычного, особенно ментальная работа. Я выпил таблетку, стало полегче, но во второй половине дня на пути в Старую Руссу, опять накрыло.