Наследник древней силы #1 - Сын слуги

Только на этот раз не в допросную, а… как оказалось, на выход. Дальше ещё лучше: офицер сообщил, что за меня внесли залог и снял с моих запястий наручники и браслет. Я был свободен.

Гадать, что за добродетель вытащил меня, долго не пришлось. Перед КПП ждал большой чёрный седан, шофёр открыл мне дверь. На заднем кресле расположился коренастый господин с закрученными вверх усами.

— Здравствуй, Артём! — мужчина протянул широкую ладонь и крепко пожал мою руку. — Ты меня, кажется, не знаешь. Меня зовут Геннадий Востряков, я — брат покойного Эдуарда Вострякова, царство ему небесное. Решили мы с Николаем, что здесь для тебя — не самое подходящее место. Да и адвокат тебе понадобится хороший. В общем, сейчас поедем в усадьбу, поговорим, со своими встретишь, а то мало им одного горя, так ещё и ты за решётку угодил. Ну а дальше решим, как быть.

Глава 5"

"Мы сидели в просторном кабинете на чёрных диванах, поставленных вокруг журнального столика. Уголок этот был отгорожен деревянной складной ширмой, убранство помещения отдавало стариной. Меня привезли в усадьбу на берегу озера — место, которое являлось практически моим вторым домом. Я жил тут до семи лет, пока не пошёл в школу, а потом иногда приезжал на выходные или каникулы. Вот только в особняке я никогда не был. Родители жили в отдельном здании, предназначенном для слуг, которое располагалось возле парка. А теперь пригласили в господский дом.

Рядом со мной сидел Геннадий Михайлович, а напротив — Николай Востряков, старший сын Эдуарда Михайловича. Внешне Николай походил на брата: ростом они были примерно одинаковы, черты лица тоже схожи. Вот только Николай виски не брил и чёлку не отращивал, а носил короткую стрижку, длинные узкие бакенбарды и эспаньолку, придающую ему весьма респектабельный вид.

Странно, что в следственный изолятор за мной приехали лично брат покойного князя, а не какой-нибудь дружинник. И зачем за меня внесли залог? Зачем я им понадобился? Возможно, дело в моей силе. Если уж ГСБ ей заинтересовалась, то роду, которому служит моя семья, грех не полюбопытствовать. А это значит — опять расспросы, и опять придётся говорить, что я ничего не знаю. Наверное, ещё и за инцидент в баре мне устроят головомойку. Но хоть не тюрьма и не полиция — и то ладно. Впрочем, Геннадий Михайлович, казалось, был настроен благодушно.

— Ну вот, Артём, наконец, ты здесь, — сказал он. — Полагаю, догадываешься, почему? Нас интересует, что произошло в среду вечером в клубе «Белая ночь». Ты всё-таки сын уважаемого дружинника, и мы должны лично во всём разобраться, прежде чем дело дойдёт до суда. Расскажешь, как всё было?

Я рассказал.