Наследница (СИ)

Ярослав снова жал на газ, до отказа, а Саше снова было совершенно все равно, случится ли с ними что-то сейчас. В глубине души, она даже надеялась, что случится, потому что как жить с тем, что вывалили на нее в этот вечер — девушка не знала. Самарский остановился перед подъездом, потушил фары. Сашу он не торопил, сложив на руле руки, терпеливо ждал.

— Я хочу встретиться со следователем, — не моргая, Саша смотрела на мигающий желтым фонарь, расположенный через дорогу.

— Хорошо.

— Я хочу знать все, что известно вам.

— Хорошо, — второе согласие далось Самарскому явно сложней, чем первое.

Хотя, по сути, Саша больше не спрашивала. Просто считала нужным поставить его перед фактом.

— Я встречусь с ним снова, если это понадобится.

— Саша, — ну что ж, на третьем предупреждении, он не выдержал.

— Я не спрашиваю. И пожалуйста, не пиши мне, и не звони, и я… Я просто не могу тебя видеть сейчас, пожалуйста, — каждый день, проведенный с ним, заканчивается слезами, трясущимися руками и очередной порцией седых волос. Она могла бы решить, что их недоотношения стоят таких жертв, но сейчас решала она не только за себя.

Саша понимала, что просто не простит себе, если постоянные стрессы скажутся на ребенке. Хотя бы связанных с ним стрессов она может избежать.

Девушка выскочила на улицу прежде, чем он успел что либо ответить. Успела бы и закрыться в подъезде, не запнись о ступеньку, а так…

— Не делай этого, Саша, прошу, — Яр нагнал ее у входа, втянул в нишу между дверью и стеной. Горячий лоб мужчины прижат к ее, такому же горячему, а в колючих голубых глазах невиданный раньше шторм.

— Я просто не могу, ты должен понять, — она попыталась оттолкнуть Самарского, но он отступать не собирался.

Тяжелое дыхание и сверлящий взгляд, который выворачивал наизнанку душу.

— Я совершил ошибку, прости. Этот гребаный тест… Я не должен был…

— Дело не в нем. Не только в нем. Ярослав, ты не даешь мне дышать! Ты постоянно выбиваешь землю из-под ног! И я понимаю, что виной тому моя жизнь и мои проблемы, но я так не могу! С самого начала все было неправильно. С самого начала было понятно, что ничем хорошим это не закончится. Не мучай меня, пожалуйста.

По мере того, как Саша произносила каждое следующее слово, она чувствовала, как в ее душе образовывается новая дыра.

Это похоже на вырезание раковой опухоли, только с учетом того, что она уже везде.

— Нет, Саша, нет, — и ее личная опухоль сопротивлялась изо всех сил. Не слушая протестов, Яр поймал ее губы, заставляя заткнуться. Фонарь над их головами погас, явно посчитав, что свидетели им больше не нужны. — Никогда, я не отпущу тебя.

Он мучил ее бесконечно долго. Мучил хуже, чем когда бы то ни было, заставлял чувствовать именно то, что она хотела спрятать глубоко-глубоко.