Наследница (СИ)

Лучший друг

отца — может не радоваться получению империи короля, после его смерти, иногда няня может воспитать так, как не смогла бы самая настоящая мать. Но знаешь, что главное?

— Что? — Яр слушал ее очень внимательно, слушал и в глазах читал то, что она хотела донести.

— Злодей, тоже может оказаться не злодеем, а самым настоящим принцем.

— Принцем, с замашками злодея?

— Принцем, которого принцесса полюбит всем сердцем.

* * *Открывать глаза совершенно не хотелось. Открывать глаза, когда имелась малейшая возможность, что все происшедшее — сон. Саша тянула, как могла.

Воскрешала в памяти события вчерашнего дня, не в состоянии сдержать улыбку. Он был так нежен, так ласков, сводил ее с ума миллион раз. Шептал так горячо, смотрел так жарко. От воспоминания об одних его взглядах, но телу прошла волна тепла.

Обозвав себя трусихой, Саша открыла глаза. Если она будет вечно бояться, что это окажется сном, пропустит еще сотню моментов, которые можно провести с ним — реальным.

Впервые за много-много дней, девушка почувствовала, что от запаха еды, откуда-то взявшегося в квартире, желудок не скручивает в тугой узел.

Ее не тошнило.

Сев в постели, Саша обвела взглядом комнату — вокруг, полный кавардак, ее джинсы валяются на столе, свитер — под кроватью, разорванная рубаха — на торшере. Но это тоже не важно — важно то, что он был. Был с ней, говорил эти слова, смотрел, любил.

Сдерживая смех, девушка встала, направляясь в ванную. Он с ней. Он ее любит. Он любит ее и их ребенка. Он заставил ее забыть обо всем и всех всего лишь на ночь, но это пока…"

"Впервые, Саша пела в душе, впервые, не могла вытерпеть, расчесывая мокрые волосы, чтобы не выскочить из ванной прямо так — мокрой и совершенно счастливой.

Прежде, чем так и сделать, она решила сполоснуть лицо. Холодная вода всегда отлично бодрила — всплеск, и щеки, горящие от воспоминаний, получают такую желанную прохладу. Снова всплеск — и Саша не может сдержаться от радостного писка. Всплеск, и волосы цепляются за что-то, не давая отнять руку от лица. Прежде, чем понять, что же произошло, Саша трижды перевела растерянный взгляд с собственных рук на отражение в зеркале и обратно. А когда поняла… Забыв и о недосушенных волосах, и о том, что из одежды на ней только халат, она помчала туда, откуда доносились странные звуки.

— Ярослав, — она окликнула мужчину, который в этот самый момент как раз отдирал чуть пригоревшую яичницу в одну из тарелок. Кажется, этот первый эксперимент придется съесть самому. Готовить Глафира его так и не научила…

— Проснулась? — оглянувшись, он улыбнулся Саше, делая вид, что не замечает растерянности, что глаза, размером в пять копеек — это норма.