Наследница (СИ)

— Хорошо. Что-то еще?

— Да, помнишь, ты говорил, что она ездила к врачу?

— Помню.

— Выясни, зачем.

Яр знал, что Саша выдержала ровно два сеанса у психотерапевта прежде чем прекратить этот фарс, а вот поход к врачу насторожил его куда больше. Как сказала бы Глафира, лучший лекарь — здоровый сон. Ярослав бросил взгляд туда, где еще недавно горело окно ее квартиры. Тьма. Значит, он вступает на стражу ее сна.

Утром, ему предстояла еще одна встреча, а потом подготовка к действу, которое должно было бы обозначать начало конца. Начало конца истории Шутова Аристарха Петровича.

* * *— Ты по делу? — Снежана отступила, пропуская Самарского в квартиру.

— И тебе привет, — мужчина прошел в комнату, тут же устроился на диване. А ведь он никогда не замечал, насколько этот предмет мебели комфортен! Еще несколько ночей в машине, и даже лавка в парке будет казаться ложем богов.

— Кофе? — Снежа посмотрела на слегка помятого Самарского, отмечая и пробившуюся щетину, и всклокоченную шевелюру.

— Да, спасибо, — а как приятно закрыть на секунду глаза. Всего лишь на чуточку, просто чтобы перестали болеть.

Покачав головой, девушка отправилась на кухню.

Целую вечность Ярослав слушал, как где-то стучат посудой, набирают воду, ставят кипятиться чайник, слушал и все дальше уносился из реальности в такой долгожданный сон.

— Эй, — Снежа провела по щеке, боясь испугать, но понимая, что вряд ли он будет рад уснуть прямо тут. — Ты чего?

— Прости, — Яр резко открыл глаза, хватаясь за голову. Нет. Спать нельзя. Слишком много еще надо сделать. — Это мне? — он кивнул на стоящую на столе чашку.

— Тебе, — бросив еще один настороженный взгляд, Снежа куда-то вышла.

Горький, крепкий, без сахара. Именно то, что поможет взбодриться. Яр осушил чашку в три глотка, а потом встал с дивана, разминая шею.

— Ты что, совсем не спал? — на пороге снова показалась девушка, на этот раз с полотенцем и бритвой в руках. — Выглядишь не на миллион, Слава, пошли.

Они расстались уже чертовски давно, не виделись почти столько же, но ведь это не значит, что Снежа перестала понимать его или чувствовать, когда он нуждается в ней.

В ванной, она проинструктировала его так, будто он не знал досконально, где и что тут лежит, а потом вышла, оставив наедине с собой.

Водные процедуры заняли достаточно времени, которого хватило, чтобы погладить оставленную у нее рубашку, приготовить нехитрый завтрак.

Когда Яр показался на пороге, Снежа улыбнулась ему куда радостней, чем при встрече.

— Другое дело, одевай, — кивнула на рубашку, а сама присела на ручку дивана, наблюдая за Самарским. — Где ты шлялся?

— Были дела… — Яр стянул через голову толстовку, бросил на пол.

— Ешь, — облачившемуся в рубаху Самарскому она указала на тарелку.