Наследница (СИ)

Несколько мгновений мужчина молчал, не совсем понимая, что она имеет в виду, а потом, кажется, до него дошло…

— Сашенька. Конечно, Сашенька. Старый балбес. Просто вы так похожи на нее. Удивительно похожи, поверьте.

— Верю, — уже во второй раз он возвращался к теме, которая Сашу абсолютно не устраивала. Она не любила, когда посторонние лезут туда, куда сама она не хотела бы возвращаться снова и снова. — Но может… Знаете, ведь тут сейчас находится Эдуард Александрович, вы должны его знать, — Саша обвела взглядом комнату, надеясь обнаружить поблизости Ковальского.

Если этот Шутов и правда давних знакомый отца, Эдуарда он знать должен, и пусть тот простит ее, но Саше сейчас вдруг очень захотелось переложить это утомительное общение на чьи-то плечи.

— Конечно! — такое впечатление, что Шутов и сам заразился ее энтузиазмом, только в ладоши не хлопнул, чтоб показать, как ему импонирует ее идея. — Только вряд ли Эдуард вспомнит меня, много воды утекло с тех пор… Да и не так мы близки были…

Про себя, Саша подумала, что очень надеется на память Эдуарда Александровича, что им будет что вспомнить, а ей удастся убраться отсюда побыстрей.

Дурацкая идея. Если Самарский хотел ее появлением продемонстрировать, что между их компаниями мир — времени, проведенного тут уже вполне достаточно, а на большее у нее нет ни сил, ни желания, голова начинает предательски раскалываться, то и дело хочется прислониться к стеночке, чтоб ненароком не шмякнуться прямо посреди комнаты в обморок, а еще она постоянно непроизвольно пытается выцепить в толпе Ярослава, а не замечая, каждый раз расстраивается.

— Вы очень красивы сегодня, Сашенька, — Шутов приподнял бокал, как бы поднимая тост.

 — За вас. Я уверен, если бы она могла вас видеть сейчас, она сказала бы то же самое.

— Простите? — иногда, он изъяснялся очень просто и доступно, но стоило включить эту свою загадочность, полунамеки, вопросы, не нуждающиеся в ответах, интригующие фразы, как понимать его становилось сложно. — Кто она?

— Если бы Настя дожила до сегодня… Если бы дожила… Она была бы счастлива видеть вас такой взрослой, красивой, своей точной копией.

Рыбу глушат взрывом. Один бум — и она теряет всякую ориентацию, перестает различать, где дно, а где заканчивается гладь воды, становится совершенно беззащитной.

Людей глушат не так.

Все еще полный бокал выскользнул из ослабших пальцев. Будто в замедленной съемке Саша следила, как он на лету переворачивается, выпуская на волю золотистую жидкость, как сначала пола достигают отдельные капли, отскакивают от паркета, разлетаясь вокруг, а потом уже ободок бокала соприкасается с полом, откалывается первый осколок, второй, третий, отлетает ножка.