Наследница (СИ)

Посмотрим, это от многого зависит…

— Но если ты все же решишься, что ты будешь там делать?

— Рано загадывать, учиться, работать, не знаю… Вы же понимаете, что уезжаю я не столько туда, сколько отсюда.

— Понимаю, Сашенька. И именно это меня волнует.

Саша знала, что последует после этих слов, убеждения в том, что бежать от проблем — последнее дело, что она должна ради самой себя учиться быть стойкой, и еще куча-куча рациональных аргументов, с которыми не поспоришь. Проблема лишь в том, что он понятия не имел о том, что в ее желание сбежать куда больше иррационального.

— Я хотела спросить… Вы ведь знакомы с Аристархом Шутовым?

— Заочно, — Эдуард не совсем понял, к чему такой резкий переход, но пресекать отход от темы не спешил.

— В смысле, заочно?

— Ну, это генеральный директор фирмы-конкурента, раньше, мы особо не пересекались, они не так уж велики, впервые во время этого злосчастного тендера узнали достаточно много о его фирме. Не Самарский, конечно, но потенциал есть. Относительно новая фирма, но мощная. Что уж говорить — они появились недавно, а уже составили нам конкуренцию.

Но вживую — нет. Мы с ним не знакомы.

Саша опешила. Соврал. Если Шутов соврал в этом, то что мешало соврать и о матери? Руки вдруг затряслись.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто, мне вчера представили его… И он, почему-то сказал, что знаком и с вами, и был знаком с родителями…

— Родителями? — Эдуард даже не пытался скрыть удивления. — Нет, ну может, конечно, но я бы запомнил. Да и не стал бы он так артачиться от встреч, хотя… — приложив руку ко рту, Ковальский углубился в собственные мысли. — Нет. Вряд ли я не узнал его, а ведь он был и на похоронах, да и вчера…

— Зачем ему врать?

— Врать? Я не думаю, что он врал.

Может, я правда забыл, а может, он что-то перепутал. Черт его знает. А что он еще говорил? — как-то персона Шутова перестала интересовать Эдуарда ровно в тот же момент, как были объявлены результаты тендера. Слишком было много других вещей, достойных внимания, и вот — этот загадочный человек снова появился на горизонте.

— Ничего особенного, много и ни о чем, — Саша улыбнулась, изображая беззаботность, а сама постепенно осознавала, что теперь этот человек волнует ее все больше и больше.

— Странно, действительно странно. Знаешь, наверное, стоит снова попытаться с ним встретиться.

Эдуард встал, направился к столу, порывшись в кипе бумаг, достал толстый блокнот, в котором записывал все свои планы, мысли и любую важную информацию.

Несколько минут они провели в тишине, Ковальский царапал ручкой твердую бумагу, а Саша неуверенно мяла ткань юбки, борясь с собственной трусостью. Она хотела задать еще один вопрос, и ужасно боялась это сделать.