Наследница (СИ)

Неужели человеческая жизнь настолько ничтожна в справедливой законопослушной Варде?

— Верно, — усмехнулась Ясмин, ощущая собственный голос чужим и хриплым. — Для мастеров, блюдущих кодекс чести, виновным в моем падении оставался бы мастер Эгир и расчетливый тотем Таволги. А вы явились бы спасителем, тернового венца на вас нет.

— Из терна не плетут венков, милая Ясмин, — с все той же терпеливой улыбкой объяснил мастер Файон.

Это было странно. Ни ее реакция, ни отказ его не расстраивали, словно он по-прежнему владел ситуацией и знал о Ясмин больше, чем она сама.

— Я дам тебе время подумать. Например, до вечера.

Он отпустил ее, и его лицо снова стало добродушной непроницаемой маской. Чистым листом, на котором можно писать любые эмоции. Мастер Файон сделал шаг назад, и ещё один. Сеть сплетать вокруг него как воздушное одеяло, ластясь к рукам, как послушный кот. Ясмин вглядывалась в темноту его фигуры, пока не заболели глаза, а когда моргнула, оказалось, что она уставилась в ствол тонконогого каштана. Мастера Файона не было на поляне.

На негнущихся ногах она бросилась к распростертому на траве Консулу и упала рядом с ним на колени.

— Мастер Белого клинка, — позвала она. — Вы можете говорить?

Спрашивать, жив ли он, было глупо. Он смотрел осмысленно, но едва ли мог двигаться.

— Нужно… врем… время.

Мастер Файон провернул на нем одну из своих техник, как со ней или Абалем. Ничего страшного, но двигаться невозможно. Я повернулась в сторону Низы, но та была уже далеко. Одинокая, согнутая вопросительным знаком фигурка брела в сторону ведомства, не смея оглядываться.

Что ж. Это тоже информация. Как бы мастер Файон не унизил ее, она будет ему верна. Бедная женщина, пойманная на крючок иерархической системы Варды, в которой ты никто без сильного тотема или дара.

На плечо Ясмин опустилась рука, и та дрогнула. Без Абаля она упорно чувствовала себя беззащитной ланью, на которую открыта охота. За спиной стоял незнакомец, замотанный темной вуалью по самые глаза, отдаленно напоминая не то бедуина, не то араба. Она взирала на него снизу вверх, вбирая глазами странности его одеяния и темный нетрактуемый взгляд.

— Мое имя мастер Молнии, и я виновен в том, что вы пострадали.

Мастер Молнии попытался виновато свесить голову, что выглядело немного дико, как если бы гепард пытался изобразить перед ней поклон. Можно сказать, это противоречило его сути. Гордый, не привык склоняться перед другими.

— Вы не виноваты, — тут же прервала его Ясмин, — И я не пострадала.

Тот словно не услышал.

— Когда вернётся мастер Тихой волны, вы вольны выбрать мне наказание.

— Я не пострадала, лучше помогите мне отнести мастера Белого клинка в ближайшую клинику, кажется он не может двигаться.

— Нет, — ещё более холодно отказался бедуин.