Наследница (СИ)

Чувствовать покой рядом с человеком, который способен одним взглядом рассечь до кости, и который волновал ее до неконтролируемой дрожи. Хрисанфа же она просто больше не боялась.

Мускульная память Ясмин. Не больше. Всего лишь истаивающие остатки чужих чувств.

Они уселись в саду, потому что в покоях расхаживала сиделка и всей сутью стремилась к окну.

— Подглядывает, — пожаловалась Ясмин.

— И подслушивает, — согласился Хрисанф.

Ясмин фыркнула.

— Не волнуйся за меня, я здорова и меня с минуты на минуту выпишут. Как Верн?

— Да что ему сделается. Расхаживает, задрав нос, хотя мог бы и опустить пониже.

Хрисанф сел вполоборота к Ясмин, едва слышно постукивал по столу указательным пальцем. В полумраке было не разобрать выражение его лица, а включать фонарь не хотелось.

— И как же так вышло, что мастер Белого цветка, вышедшая из комы без единого повреждения, снова оказалась в реанимации? — спросил он задумчиво.

Ясмин помолчала. У неё было лишь несколько секунд на решение. Она могла бы солгать, но доверие Хрисанфа стоило дорого. Он единственный, кто не предавал ее. Он был слишком ценным союзником, чтобы потерять его из гордости. Ясмин раздумывала недолго, в конце концов, они тут одни, а слова — это просто слова.

— Ну… Скажем так, я взяла горошину силы и направила ее внутрь. Эффект, как видишь, превзошёл все ожидания. После Чернотайи моя сила изменилась, и я пока не очень понимаю, как с ней справиться.

Хрисанф привстал в шоке. Фонарь дрогнул на столе, и солнечные блики заметались по темной зелени кустов.

— Зачем? — поразился он. После сел, беспокойно поправив фонарь и уставился на неё многоцветными ореховыми глазами. — Так и помереть недолго, Миночка. О чем твоя головушка только думает!

Ясмин отобрала у него солнечный фонарь, понимая, что это жалкая попытка прикрыться и потянуть время. Зачем-то зажгла и тут же выключила. Ее головушка, да. Ее головушка попала в другой мир и все ещё никак не придёт в себя, потому что у неё нет времени на прокрастинацию.

— Из-за Файона? — вдруг спросил Хрисанф. Поймал ее взгляд и уже увереннее сказал: — Это, значится, правда, что мастер Файон применил пытки при допросе. Слухи тут нехорошие ходят, будто, правая рука Примула слегка зарвался.

Ясмин даже засмеялась и весело толкнула Хрисанфа в плечо.

— Можно подумать, ты не знаешь, как мастер Файон ведёт свои дела. Ну, со мной, я имею в виду. Он же слова без угроз сказать не может. Я сначала думала, что из-за Верна, поэтому терпела и считала частью платы за все произошедшее, а на днях поняла, ему просто нравится.

— Ты толкуешь, что он всегда… Ты никогда не рассказывала.

— О чем? О том, что два дня после встречи с мастером Файном я лежу около унитаза и выблевываю собственные внутренности? О таком не рассказывают, Хрис.