Наследница (СИ)

Верн вскочил, опрокидывая парту, а после перевернул следующую. Пнул стул и тот с птичьим писком сложился пополам. Обломок парты он запустил в обособленную кафедру, как тяжеловесный самолётик не-из-бумаги, но тот срикошетил в окно. Хрисанф и Ясмин в полном онемении смотрели на истерику и даже не пытались ее остановить.

Дверь беззвучно открылась и на пороге появились Низа с резным подносом и мастер Файон.

Верн застыл с поднятой вверх рукой, в которой была зажата ножка от стула.

— Ваш кофе, мастер Ясмин, — металлическим и одновременно обиженным тоном отчеканила Низа.

Выставила на одну из целых парт чёрный кофейник, чашку и, видимо, сахарницу. Варда, помешанная на зож и правильном питании почти не употребляла сахар, но активно использовала безопасные аналоги химического происхождения.

— Доброго заката, мастер Белого цветка, — мастер Файон улыбался мягко и безвекторно, и напоминал кота, который сменил позицию, но не цель.

— Доброго заката, мастер Невидимой сети.

Они поприветствовали его вразнобой, и Ясмин привычно сжалась в тугой комок. Ей хотелось стать улиткой и сесть в домик. Пусть море швыряет ее о скалы, внутри бронебойной скорлупы будут тишина и покой. Распускать слухи было безопасно и академически забавно только будучи на существенном расстоянии на мастера Файона. В его присутствии ум впадал в панику, а тело немело.

— Вы долго беседовали с Примулом, однако отчёт все ещё пуст, — мастер Файон отпил кофе, словно Низа налила чашку именно ему."

"Вероятно, так и было. Он уютно устроился на единственном уцелевшем стуле и держался по-королевски. Сложно не было слухов, не было ее срыва после расставания с Абалем, как если бы Ясмин была попискивающей под его сапогом цикадой.

Мастер Файон обвёл пустым взглядом пространство, исключив из него досадные детали вроде разломанных парт, Хрисанфа и собственно Низы, вившейся вокруг него ручной сойкой. Ясмин прострелило от жути. Вот чем Файон держит Низу. Она присмотрелась к красивой, но мертвой оболочке мастера Файона, внутри которого жил садист и насильник, и содрогнулась. Неужели Это можно любить?

— Цветок Лан, — едва слышно напомнила Низа, но мастер Файон только отмахнулся.

Хрисанф завозился на стуле, и стало ясно, что он побаивается Файона не меньше самой Ясмин. А вот Верн чувствовал себя едва ли не хозяином положения.

— Я ей ничего не рассказывал, — он опустил руку, развернулся всем корпусом к мастеру Файону и агрессивно уперевшись руками в стол.

В эту секунду он был хорош, как глянцевый демон из преисподней, которого в своих мечтах рисуют старшеклассницы. Чисто технически Ясмин могла бы в него влюбиться. Хотя технически она могла бы влюбиться и в Хрисанфа, и в кого угодно вообще, потому что ее сердцу ничего не грозило.