Наследница (СИ)

Та жуткая старуха, едва не отправившая ее на пару с отцом Хрисанфа мыть цветочные горшки и травить дрозофил, как Золушку. Безвозростная, словно уже родилась в состоянии предсмертного инфаркта, исчёрканная морщинами, с лицом, закаменевшим в форме напряженного недовольства. Она вызывала естественное отторжение и ужас, как приступ холеры на детском празднике. Тотем Ятрышника тихо попискивал под ее тяжёлой дланью, но свергнуть не смел. Ясмин подозревала, что мастера Дею побаивается и сам Примул.

— Мастер Верн нечаянно сломал стол, — про стресс она говорить не стала.

Любая несерьезность с мастером Деей могла обернуться операцией в Чернотайе или понижением статуса. Ясмин не могла позволить себе выпустить ненависть. Ненависть — это слабость, слабость — сила твоего противника. Слабость должно искоренять.

От страшного чёрного взгляда мастера Деи по виску пополз холодный пот. Головная боль стала невыносимой. Она не смотрела на Абаля, но чувствовала его.

— Но вы отвечаете за эту аудиторию, вам повезло, что дети уже разошлись, — резюмировала та. Неподвижный взгляд был вперен ровно в Ясмин. — Извольте вести дела достойным образом.

— Но… — Верн не успел вставить и слова.

— Молчи, — мастер Дея даже не сделала труда поднять руку. — Как мастер оружия четвёртого порядка, вы не можете применять силу в общественных местах и вести себя безрассудно.

Это было слишком. Так было всегда? Здесь, под огнём ненавидящих взглядов, делалось ясно, почему настоящая Ясмин превратилась в милое чудовище.

— А вы пожалуйтесь на меня, — без всякого стеснения заметила Ясмин. Раз Примул дал ей привилегии, она будет ими пользоваться, с радостью. — Как мастер, прикреплённый к Чернотайе, я подчиняюсь напрямую Примулу. Вы всегда можете изложить ему свои соображения о моей профпригодности, дабы он отстранил меня от великого дела на благо Варды.

Каменисто-серая шея мастера Деи налилась нездоровым багрянцем, затрясся короткий палец, нацеленный ей в лицо, как палочка Гарри Потера. Примерно такой Ясмин представляла себе старуху-процентщицу.

— Замолчи, гадкая девчонка, — прошипела мастер Дея. — Взятая из милости, ты должна ежедневно отмаливать грех своей семьи!

На этот раз онемел даже Верн. Хрисанф угрюмо молчал, потому то в толпе стоял его отец и сверлили его взглядом. Стало понятно осторожное отношение Ясмин к своему верному фанату, который любил ее, но отца он любил больше.

Мастер Бриар — та ещё колючка, но не лишенный чести — явно пытался понять, как он попал в эту злоязычную компанию, а вот его прекрасная подруга безразлично взирала на происходящий цирк. Увядшая дама на заднем плане растерянно моргала.

Ясмин равнодушно рассматривала коллектив демонов. Нечистая сила, не иначе. Стайные животные.