Наследница (СИ)

Снова вернулась та гадкая мысль, как Ясмин выживала все это время. Ей помогает Абаль, на ее сторону встали Хрисанф и Верн, за ее спиной Айрис и, возможно, Примул, но ей все ещё тяжело. Каково было настоящей Ясмин, у которой не было ничего из этого, кроме Хрисанфа?

Спустя несколько часов мучений, когда за окном серел рассвет, голова окончательно разнылась от бесконечных тревог, она тихо завыла в подушку, набитую лавандовым цветом. Хотелось снять голову с плеч и швырнуть детским мячом о стену, чтобы выпали все мысли, кроме одной. Завтра Большой совет, она должна быть готова, а у неё головная боль, как у замученной первокурсницы, которая весь год гуляла и опомнилась только в ночь перед экзаменами.

* * *

На Большом совете ее ждало большое фиаско. Ясмин и залу окинуть взглядом не успела, как ее попросили не садиться.

— Примул желает внести небольшие поправки в закон, мы должны выслушать его с уважением, — с отвратительной улыбкой шепнула мастер Дея.

С уважением — это стоя.

Мастер Дея остановилась рядом, и от неё несло смесью розового масла и нафталина, и Ясмин с позором дернулась вправо, едва не прижавшись к не менее отвратительному мастеру Файону.

Оба встали по обе стороны от неё, как верные стражи. Мастер Файон даже не счёл нужным потесниться, даже напротив — повёл на неё томными круглыми глазами, как если бы она была его подружкой."

"Зала, пронзённая солнцем в арки стрельчатых окон, купалась в золотом, розовом и зелёном, то зеркаля веселый полдень, то отражая цветущий сад. В мыслях Ясмин Большой совет ассоциировался с чем-то из рыцарей круглого стола. И зала, развёрнутая перед ее глазами, повторяла мысли о ней.

Тот самый круглобокий, вырубленный в мраморе стол, карта Варды, стекающая вдоль стены, маячки, брошенные по глянцевому телу карточной плоти, мигающие магические указки и глубокие кресла, в которых дремлют нерадивые избранные. Квадратным в этой зале был только периметр. Вторая половина залы до боли напоминало родную аудиторию в университете: возвышение для Примула и стройные чёрные ряды кресел с магически передвижными тумбами для прочих. Ясмин опустила взгляд и увидела, что тумбы двигались по тонким зелёным стеблях наподобие уличных ландо и лодок.

Примул в напряжённой тишине прошёл к кафедре и ненадолго застыл, словно давая рассмотреть себя во всех подробностях. Пластика человека, привыкшего повелевать, лицо рано увядшего Адониса, аура власти, облегающая его невидимым доспехом. Наделённый юридической мощью, но генетически — жалкий дубликат собственного сына, вставшего рядом.

Абаль стоял около Примула и смотрел прямо на неё.

— Цветы Варды, я стою перед вами и понимаю, что моя речь смутит многих.