Наследница (СИ)

Никто не шептал вслед ему проклятий, не подкладывал боль-траву и не путал его экспериментальные сборы.

Но даже если отключить в голове высокомерную девочку Ланну, Ясмин отделял от пропасти всего один — едва заметный — шаг.

Мастер, не доведший свой класс до выпуска, карался трехкратным понижением статуса. А у Ясмин всего-то три единицы статуса. Она была лишена двух статусных единиц, которые даются любой другой уроженке Варды. Если класс расформируют, она окажется на улице, лишенная званий, поместья и с заблокированным оружием. Мелкий ужас пробил ее от макушки до стоп.

Если бы не Литола, если бы не Ланна с ее звездной болезнью, она бы узнала о ловушке, только наступив в неё.

К счастью, Ясмин была лишена особой нежности к подросткам.

Она не желала зла Ланне, как не желала зла никому на свете, но и использовать себя никому не позволяла. Не могла позволить. Они с Примулом дали обоюдную клятву, но тот, похоже, не собирался ее соблюдать, нарушая свои обещания чужими руками. Ясмин не верила, что тотем Таволги зашевелился, не дожидаясь экзаменов, по доброй воле. Куда они так торопятся?

Сердце сжалось от полузабытой боли.

Тогда, в Тихом квартале, ей показалось, что Примул был искренен с ней. Его слова были ложью?

— Хорошо, Цветок Ланна, я поговорю с мастером Бьющих листов о твоём переводе, — Ясмин улыбнулась. — Учиться у мастера, который заслужил твоё уважение, всегда приятно. Полагаю, цветок Лун и цветок Леро перейдут с тобой?

Ланна, вопреки сомнениям, сделалась неуловимо похожей на довольную кошку, сцапавшую добычу.

— Да, со мной, — вызывающе сказала она. Облик пай-девочки, спортсменки, комсомолки и отличницы, сполз с неё, как змеиная шкурка.

 — Мастер Бьющих листов владеет редкими приемами освоения оружия и преподаёт по необычной методике. У него большое будущее.

Класс сразу заткнулся, видимо, потрясённый изменениями в согрупнице.

— Я сейчас соединюсь с мастером Бьющих листов, — тут же предложила Ясмин. — К чему откладывать!

Верно. Если отложить, то уже завтра тотем Таволги исправит оплошность Ланны. Принесут извинения, подарки и льстивые комплименты, а предадут ровно накануне зачета, как это и планировалось изначально.

Если бы Ланне хватило ума промолчать.

Ясмин коснулась Эхоники — цветка, работавшего живым телефоном, реагирующим на тон, мысль и требование коммуникатора. Лимонно-бледные цветы работали подвидом эхолора, но имели более широкий спектр действия, опутывая сетью все четыре ведомства. Не каждый тотем мог его себе позволить.

— Зайди ко мне, — мысленно внушала она цветку, а немного подумав прибавила: — Пожалуйста.

Если она будет невежливой, Эгир может и не прийти, а ей очень нужно, чтобы он пришёл.