Настоящие, или У страсти на поводу

Но ошиблась… Единственное, что меня сейчас удерживает от желания дать тебе пощечину и выгнать из дома — мысль, что это всё не зря.

— Что именно? — Торнтон так и продолжил лежать на кровати, не делая попыток встать или даже пошевелиться.

— Всё это, — она сделала непонятный пасс рукой и вздохнула. — Я разговаривала с Айолой и предложила ей альтернативный вариант ваших будущих взаимоотношений.

— Это еще какой?

Когда младшая сестра озвучила ему свою идею, первой мыслью было отказаться. Фиктивный брак и фиктивная жена. Это ведь совершенно не то, чего он добивался и желал.

Видеть Айолу каждый день, знать, что она твоя, и не иметь права коснуться… Невыносимо, мучительно и опасно, ведь всегда есть риск сорваться. Но вместо того, чтобы отказаться, Торнтон холодно спросил:

— Почему я должен на это согласиться?

— Потому что это единственный шанс хоть чего-то добиться от Айолы, — отрезала Селина. — Будешь настаивать, давить и принуждать, она еще больше закроется, сделает совершенно противоположное, лишь бы насолить тебе. Если хочешь добиться чего-то большего, добейся этого сам.

— Ты ведь уже всё решила. Решила за нас.

— Нет. Всё придётся делать вам. Я могу лишь посоветовать. Поверь мне, Лео, если это было возможно, я бы всё сделала для того, чтобы ты находился как можно дальше от Айолы, помогла ей выжить, оправиться, встретить кого-то другого. Того, кто бы смог понять, какое она сокровище и не ломал бы её по своему вкусу… Великие, я бы даже нашла другого претендента на роль фиктивного мужа! — вскрикнула она.

— И почему же не нашла? — зло спросил он, чувствуя, как внутри всё закипает.

— Ты сам отлично знаешь почему. Это не поможет и сделает лишь хуже.

К моему большому сожалению, спасти Айолу можешь лишь ты.

— Спасибо за великую честь.

— Честь? Да, ты прав. Это честь. Та сама, которую ты не заслужил, — вспыхнула она, ударив по больному, и ведь достигла своей цели.

— Прекрати, Селина, — оборвал Леонард сестру и сморщился. — Я ведь могу и передумать.

Она запнулась, сверкнула глазами и неожиданно успокоилась, будто из неё разом сдули воздух. Только добавила устало:

— Тогда я тебя точно никогда не прощу.

Этот разговор состоялся почти четыре дня назад, долгих четыре дня, когда он силой заставлял себя не ходить к Айоле в покои, чтобы вытрясти из неё ответ.

Четыре дня, когда он сходил с ума от неизвестности и собственного бессилия.

И вот Белфор согласилась на встречу, назначив её в своих покоях. Наедине.

— Не боишься, что это может вызвать новую волну слухов? — спросил мужчина, входя внутрь и плотно закрывая за собой дверь.

Девушка стояла у окна и смотрела прямо на него. Ждала.

«Что же ты задумала, Айола? Что решила?»

— Какие могут быть слухи, если для всех мы жених и невеста.