Настоящие, или У страсти на поводу

Кабинет был выдержан в тёмно-зелёных тонах с тяжелыми шторами, которые не пропускали через себя солнечный свет. Всю правую стену занимал огромный шкаф доверху забитый книгами в дорогих тисненых переплётах с золочёной гравировкой.

— У тебя получилось? — нетерпеливо спросил он.

— Да. — Я протянула ему чек, который до этого сжимала в руке, и отошла к шкафу, касаясь переплётов и пытаясь прочесть хоть одно название. Но буквы расплывались перед глазами и отказывались складываться в слова.

— Торнтон? — удивлённо переспросил Ивар, разобрав подпись на чеке.

— Да. Здесь четыре с половиной тысячи, которые ты можешь обналичить уже сейчас. Долг в полторы тысячи прощен.

— Ха! Это просто невероятно! Как тебе это удалось? Я тоже собрал денег, ребята одолжили. Вот такие парни! Здесь около двух тысяч вместе с моими… Великие, до сих пор не верится. Мы справились! Айола, у нас получилось!

— Да, справились, — осторожно ответила ему, пытаясь выдать хоть какую-то эмоцию.

— Айола? Ну что же ты? — Ивар наконец заметил моё состояние и снова попытался обнять, но я отступила и покачала головой, обхватив плечи руками. — В чём дело? Злишься, да?

Глубокий вдох и ощущение падения в пропасть, но пути назад не было.

— Всё кончено, Ивар.

Лучше так, резко, честно и спокойно, без чувств и истерик. Лучше так, чем растягивать это безумие, мучая нас обоих.

— Кончено, кончено. Я спасён!

— Ты не понял. Между нами всё кончено.

Не поверил.

— Это всё из-за карт? Так я больше не буду так увлекаться. Это всё Торнтон, заманил, соблазнил, вывел из себя. Всё образуется. Айола, ты же меня знаешь.

— Нет. Как оказалось, я тебя совсем не знаю.

— Что за глупости? — наиграно рассмеялся он. — Тебя кто-то надоумил, да? Ты же любишь меня. Это всё твои аристократы?

— Ивар, хватит, — перебила его, не в силах сейчас слушать гадости про подругу и её мужа. — Не надо усугублять и без того сложную ситуацию.

— Какую ситуацию? Ты завелась на пустом месте. Наплевала на наше прошлое и мечты. Вспомни, сколько мы всего пережили, сколько выстрадали, чтобы быть вместе. И вот теперь, когда счастье так близко, ты отступаешь в сторону, бежишь поджав хвост. Я не ожидал от тебя такого предательства. Одна трудность и ты сдалась, оставив меня один на один с проблемами. Разве так поступают? — он горестно вздохнул. — Я просто не узнаю тебя. Стала совсем чужой и холодной.

— Может, ты тоже не знаешь меня так хорошо, как думал?

— Так, я понял. Ты просто злишься. Ждёшь извинений? Отлично. Признаю, я был не прав, поступил глупо и опрометчиво, повёлся как мальчишка. Но я люблю тебя. Очень сильно люблю.

Признание, которое теперь не находило отклика в моём сердце, отзываясь глухой застарелой болью.