Настольная книга стервы

А через два часа (или три – какая, в принципе, разница) счастливее не было женщины.

Я влюбилась.

Он стоил того. Он был красив. Он был умен. Вприда-чу не нахал. Впридачу разведен. В наш город занесла командировка.

Три года длился сумасшедший тот роман. Три года витала в облаках, откровенно замешивая судьбу на имени, ставшем почти родным."

"Любовь преобразила. Еще окрылила. Дела наладились. Я простила гнусному начальнику свинью. Ведь, если подумать, не подложи он ее в тот день, не было бы ни облаков, ни мужчины, ни романа… Ну отправилась бы к Ладе поздравить с годовщиной… Ну покрасовалась бы в тот вечер в новеньком блузоне а-ля… Ну потанцевала бы… А тут такой виток в судьбе! Спасибо тебе, однако, шеф мой!

Любила своего героя долго.

Любила, как любит вихнувшаяся от чувств дурочка, – безоглядно, искренне, жертвенно. И нет, чтобы горстку чувств на завтра оставить – все бросила к его ногам. Я очень старалась быть хорошей. Что потом? Читай в главе следующей.

ХРАМ ЛЮБВИ Б ДОМАШНЕМ ИНТЕРЬЕРЕ

… А дальше я слагала мини-новеллы, подмоченные слезами и приправленные тоской. Одну за другой укладывала их в записные книжки.

Потом перечитывала. И были они, как маленькие словесные зеркала, в которых отражалась надтреснувшая любовь.

Да, наши отношения вдруг стали остывать. Мужчина менялся. Он охладевал на глазах. А я, как в агонии, цеплялась за ошметки былой страсти. И надо бы было остановиться. Отдышаться, оглянуться, подумать… Но, задыхаясь, продолжала мчаться вслед уходящему поезду.

Я откровенно боялась потерять мужчину. И твердила:

– Скажи, ну, скажи, ты у меня есть?!

Когда его голос слышала по телефону, едва не визжала от радости. Когда видела любимую физиономию, едва не ревела от накатившего чувства.

Когда он надолго исчезал, сочиняла нежные записки. И ни слова недовольства. Ни слова упрека… Я принимала его таким, как есть А еще внушала:

Ты самый умный. Самый красивый. Самый сексуальный…

Мужчине нравилось. Он хвост павлином распускал и собой любовался, заглядывая в зеркало моей любви. И чем дальше, тем больше. Зато на меня стал смотреть равнодушно. Отстраненно даже. Признак – хуже не бывает. Он как главный симптом уходящей страсти.

Отношения сбросили все яркое и оделись в будничные одежки. Их вкус стал пресным и отталкивающим.

Зато в моих записных книжках появились словесные озерца невыплаканных слез…

Много дней прошло. Их перечитываю порой. И грустно и смешно. И жаль себя ту, вчерашнюю…

«Мне велено жить, как жила…» Фраза по закоулкам души прошмыгнула. О что-то хвостиком задела. И что-то трещину дало. Ну, а я? Я с облаков тихо сошла. Облачную пыль с себя стряхнула. В зеркало поглядела – завт-ра на работу. Опять будни…

«Пообещав будущее, он оставил меня в настоящем. Логика где?»

«Я вновь оголенный нерв.