Навстречу счастью

Так и не успокоившись, она заперла свой кабинет, села в машину и, нажав на газ, понеслась в сторону коттеджа: хотелось побыть одной, помолчать, как следует обдумать ситуацию, а лучше всего это получалось в салоне автомобиля. Побродив вокруг дома, она снова села в машину и, на сей раз соблюдая все правила дорожного движения, вернулась в город.

За компьютером в комнате сына работал Антон.

— Привет, — устало поздоровалась она. — А где Сергей?

— На курсах, — тот на секунду оторвался от монитора и посмотрел на часы. — К десяти будет.

Зябко обхватив плечи руками, Тамара приблизилась к окну.

— Антон, у Сережки все в порядке? — спросила она не оборачиваясь.

— Все нормально.

— А у меня сердце не на месте, — повернулась она к нему лицом. — Мы почти не видимся, мало разговариваем…

— Тамара Аркадьевна, вы не волнуйтесь: скоро он получит права — и все будет как прежде. Я с ним тоже почти месяц не вижусь.

— И все-таки с ним что-то происходит…

Антон развернулся к ней на крутящемся кресле, поправил очки и очень серьезно заметил:

— В таком случае надо ставить вопрос иначе: что-то происходит между вами.

— Вот как? Интересно… И что же происходит между нами?

— У вас, Тамара Аркадьевна, не получается быть с ним на равных. И знаете почему? Вы привыкли, что люди играют по вашим правилам. Вы — лидер по духу, по положению. Только есть одна неувязочка: ваш сын — тоже лидер, среди сверстников… И характер у него посильнее вашего, уж поверьте мне, я его с песочницы знаю. Если вы себя не измените, то лишитесь выбора.

— Какого выбора?

— С сыном или без него, — спокойно ответил он. — В том случае, если Сергею придется делать выбор раньше вас. Возможно, не в вашу пользу. И вам обоим будет тогда больно.

— Объясни, что значит «измените»? Согласись, у меня гораздо больше жизненного опыта.

— Соглашусь… Но это ваш опыт. А у него он должен быть свой собственный.

— Зачем же повторять чужие ошибки?

— Почему повторять? Ваши ошибки — это ваши ошибки, а у нас они будут свои. Когда вы поймете, что мы, — показал он на себя пальцем, — ничуть не глупее вас, взрослых?

— Вы даже умнее, только жизни не знаете…

— Вот и мама так говорит, — усмехнулся Антон и безнадежно махнул рукой. — В том-то и состоит проблема: ваш хваленый опыт мешает вам нас понять. Из-за него вы не можете под нас подладиться, — снова повернулся он к монитору. — А мы можем, но не хотим. До тех пор, пока с нами не станут разговаривать на равных.

— Лихо! — тряхнула головой Тамара. — Лихо, ничего не скажешь.

— Вы спросили, я ответил.

— Спасибо за откровенность… А с мамой ты на эту тему разговаривал?

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы, Тамара Аркадьевна, в отличие от мамы — железная леди и живете умом, а не сердцем.