Навстречу счастью

Можно немножечко на компьютере поиграть?

— Можно, — незаметно смахнула слезы Лида. — Только совсем немножечко, пока папа вернется.

— Ура! — заверещали сестрички и скрылись за дверью.

— Мамой еще не называют? — неожиданно поинтересовался Алексей.

— Пока нет. Леночка иногда пытается, а Света еще хорошо помнит мать. У них и портрет в комнате стоит.

— Правильно. Подрастут — сами все решат. Мне кажется, ты будешь им хорошей матерью.

— Правда? — с надеждой посмотрела на него Лида, и на ее ресницах снова блеснули слезы.

— У тебя получится. Ты можешь быть ласковой, любящей — я знаю. Ведь это ты выходила меня после аварии.

— Леша, прости меня, пожалуйста. Прости за все, — прошептала она и, закрыв лицо руками, заплакала. — Я завтра же заберу заявление, только прошу о двух вещах: ничего не говори Андрею и не спрашивай, кто помогал мне в этом деле… Я сама должна разобраться. У меня так мало друзей…

— Хорошо, — пришлось ему согласиться.

Домой Радченко вернулся около часа ночи. Вечер в квартире на Тверской продолжился знакомством с Соколовским, раньше обычного вернувшимся домой, приглашением поужинать и долгим мужским разговором.

«Не он, — окончательно убедился Алексей. Андрей Иванович произвел на него хорошее впечатление. — И Лида рядом с ним стала другой, это правда. Кто же тогда?»

Артема он нашел в кабинете.

— Ну и?.. — не отрываясь от монитора, спросил тот.

— Завтра утром Лида заберет иск.

— Слава тебе Господи! — перекрестился Кушнеров. — Может, теперь белая полоса пойдет?

— Будем надеяться.

— Гниду, как я понимаю, она не сдала?

— Это было ее условие… Но, мне кажется, сдаст, когда убедится, что ее использовали. Она не глупа, разберется.

— Конечно, не глупа, — скептически согласился Артем. — Только пуля в ее голове со смешенным центром тяжести. Не знаешь, куда повернет…

— В любом случае ему — или им — недолго осталось. Ладно, не будем загадывать. Завтра Чернов введет в курс дела Дуброва… Я пошел спать. Спокойной ночи.

— Спокойной… Я еще поработаю…

* * *…Дни, остававшиеся до Нового года, были наполнены для Тамары странной и непонятной тревогой. Ничего особенного не происходило, ровным счетом ничего, но на душе было беспокойно, хотелось прильнуть к кому-то сильному, уверенному в себе, почувствовать себя защищенной… Приступы таких желаний в последнее время случались все чаще и были такими острыми, что хоть волком вой в пустоту!

Но рядом по-прежнему никого не было. Если же иногда Тамара ловила на себе случайный мужской взгляд, то по привычке собиралась в комок, выпрямляла спину и холодно глядела поверх, сквозь, в сторону, но только не в глаза тому, кто ею интересовался…

В один из таких вечеров она лежала на диване в гостиной и смотрела старый, знакомый еще с детства советский фильм.