Назову своей

Естественно, сначала спросила разрешения, Игнат позволил, засмеявшись в трубку телефона.

Шуре стало немного обидно от этого смеха, однако она решила внимания не обращать. Семейный бюджет – дело непростое. Обязательно нужно обговорить с Игнатом, сколько и на что возможно тратить. Она ведь и примерно не представляла, заработок мужа – понятно, что больше, чем у её отца, например, вон какие дорогущие серьги и кольцо купил, не моргнув глазом, – но границы обозначить необходимо.

Приехал Игнат рано утром, ровно через неделю, как и говорил. Лёг в кровать, когда Шура ещё спала, прошептал в шею:

– Тёплая такая, пахнешь вкусно.

Шура спросонья заворочалась, оказалась вжата спиной в горячее тело мужа. Мгновенно вспомнила, что муж он только на бумаге, супружеских отношений у них ещё не было. Ни разу! Значит, решил сейчас, что ж, имеет право. Она зажмурилась, невольно вытянулась по струнке. Когда-то это должно произойти. Сейчас – значит, сейчас.

– Не бойся, – шепнул Игнат, поглаживая живот Шуры, расправляя пальцы, снова сжимая.

От каждого движения по телу разбегались мурашки, Шура прислушивалась к себе – приятно. Ей нравились руки Игната – сильные, немного шершавые, нравилось то, что он делал, нравилось горячее дыхание за своей спиной.

– Расслабься, – услышала она.

Со всем старанием попыталась расслабиться. Ничего страшного, неприятного не происходило, всё было именно так, как и должно быть. Он – муж, имеет полное право ждать близости от жены. Не настаивает, не давит, не…

Игнат перевернул Шуру, вжал в себя, она уткнулась носом ему в шею, чувствуя, как запах парфюма, который, секунду назад лишь окутывал, буквально впился в ноздри. Приятный аромат, древесный со свежестью нравился Шуре, но прямо сейчас, перемешанный с чем-то посторонним, чужим, вызывал рефлекторное отторжение.

Шура сжала губы, судорожно вдохнула, выдохнула, собралась с силами. Необходимо выбросить всё из головы, дать мужу то, на что он имеет право. Перешагнуть рубеж, а потом… ещё раз. И ещё. Всю жизнь!

– Шура? – услышала она сквозь молотящуюся в висках кровь. – Слышишь меня?

Почувствовала, что лежит на Игнате. Он попросту распластал её по себе, короткая маечка задралась, кожей она ощущала тепло мужа, покачивание грудной клетки от тяжёлого дыхания, даже жёсткие волоски на груди. Мужские руки нырнули под трикотажные пижамные шорты, обхватили ягодицы, несильно, но ощутимо сжав.

– Перестань трястись как заяц, Шура, – спокойно сказал Игнат. – Я тебя не съем, не сделаю ничего против твоей воли, – он впился взглядом в жену, заставив посмотреть в глаза. – Ничего не будет, пока ты не захочешь, не будешь готова, или пока я не пойму, что ты готова. Понимаешь?

– Да, – с огромным трудом выдавила она.