Назад в СССР 2

Ведь в кабинете были еще свободные стулья, но скоро стало очевидно, что неспроста задержанного поставили (вернее, посадили) в неудобное положение. Такой психологический прием. Подозреваемый не должен чувствовать себя уютно, должен ощущать свое шаткое положение. Еще у Степанова забрали ремень. Мера предосторожности, прописанная в инструкциях. Немало было случаев суицида в камерах. Вешались на шнурках и ремнях. Но при допросе отсутствие ремня тоже играло нам на руку. Степанову приходилось придерживать широкие штаны — игра шла не по его правилам.

На слабака он не похож, может в отказ пойти. Эх… Знаю я немало фишек, как выудить информацию из таких, как он. Но в этом времени они, скорее всего, неизвестны."

"Одна из моих любимых — это “двойная подсадка”. Подселять в камеру своего информатора — слишком банально и не особо эффективно. А вот, запустить к заключенному сразу двух подсадных уток — совсем другое дело. Первая “утка” при этом должна много и дружелюбно крякать и всячески пытаться подружиться с задержанным. Вторая должна гордо хранить молчание и исподлобья поглядывать на утку номер один. Затем под каким либо-предлогом необходимо первого “артиста” убрать из камеры (вывели на допрос, переселили в другую камеру, увезли этапом и т. д.). После чего вторая утка начинает горячо доказывать заключенному, что это был стукач, и что, как распрекрасно, что его отсюда убрали. Если задержанный не слишком матерый, то легко покупается на это уловку — ведь он того, исчезнувшего, и сам начал подозревать. И проникается доверием ко второму осведомителю. Вот такие пирожки с бубликами… Интересно, знают о таких методах местные опера или нет. Если нет, надо будет как-то аккуратно им намекнуть.

— Степанов Валерий Гаврилович? — следователь по особо важным делам генепрокуратуры начал допрос издалека.

У него был в руках паспорт допрашиваемого, но Горохов все равно спрашивал анкетные данные. Со стороны смотрелось глупо и с перебором формализма. Но я знал, что не просто так Никита Егорович раскидывается подобными вопросами, ответ на которые был очевиден и доказательству не подлежал (о месте работы, о дате трудоустройства на фабрике т. д.).

Горохов использовал (не знаю, интуитивно или осознанно) так называемый метод “всевидящего ока”. Он сразу заявил, что ему и так уже все известно, он всего лишь хочет убедиться, что Степанов с ним полностью честен. Поэтому для начала задаются вопросы, ответы на которые не вызывают сомнений. Типа “У вас две руки и две ноги, не так ли?”. Если в ответ подозреваемый начинает юлить, (левая нога не моя, мол, мне ее подкинули!), следователь строго указывает на недостоверность информации. В итоге такой прием должен убедить допрашиваемого, что отпираться бессмысленно.