Назад в СССР 2

— Да там потаскуха одна виновата, — нехотя ответил одноклассник. — Не хочу об этом. Потом как-нибудь расскажу…

* * *На сегодняшней тренировке Саныч нас почему-то с Быковым не гонял. После традиционной разминки определил нас в отдельный угол и заставил заниматься растяжкой.

— Саныч, — возмущался Тоха. — Мы тебе что? Балерины, чтобы шпагаты и плие отрабатывать. В спарринг не хочешь ставить, дай хоть по груше помолотить.

— Силы берегите, пионеры, — ехидно огрызался тренер. — Завтра они вам пригодятся.

— Завтра же воскресенье! — недоумевал Антон. — Тренировки-то нет!

Но Саныч сделал вид, что претензию не расслышал. А может и правда дни попутал. Нафига нам силы на воскресенье?"

"Мы несколько раз пытались смыться из “балетного” угла, но тренер бдил, как вертухай на зоне. Ничего у нас не вышло. Когда тренировка закончилось мы побрели в раздевалку вслед за малышней. Даже близкие нам по возрасту боксеры, казались по сравнению с нами пигмеями с острова Гаити, или где там они живут, не помню… До раздевалки мы не дошли, Саныч отловил нас, преградив путь своей старой, но крепкой тушкой:

— А вас я попрошу остаться.

В его голосе чувствовался подвох… Вот, не хотел же я сегодня на тренировку идти. Как знал. Потюлениться собирался, а все Быков виноват. Заехал за мной и уговорил…

— Вот что, ястребы мои сизокрылые, орелики зоркоглазые. Не для того я вас столько растил, чтобы вы просто так булки на тренировках разминали.

— Саныч? — удивился Тоха. — Ты это к чему?

— Завтра областные соревнования на кубок Попенченко. Так что в девять часов, чтобы были, как штык во дворце спорта.

— Э-э… Тренер! — взвыл Быков. — Мы так не договаривались!

— Знаю, потому ставлю в известность вас в самый последний момент. Чтобы хандра у вас или другой геморрой не открылись. Ничего не знаю, я заявку на вас подал. Отступать поздно, как говорится, за нами Москва…

— Это ты хитро, Саныч, придумал, — улыбнулся я. — Я бы тоже не согласился. Но раз Москва за нами, делать нечего. Придется биться.

— А мне пофиг на Москву, — Быков все еще не терял надежды отлынить. — Можно я не приду? Я вообще-то пиво собирался с другом пить (он многозначительно глянул на меня), — И потом… Мы ни разу не участвовали в соревнованиях. Зачем тебе наш позор?

— Отставить панику, — гаркнул тренер. — Когда-то надо начинать. Вам уже по восемнадцать, это для ДЮСШ предел. Выпну вас на следующий год, как бездомных собачат, вот и пейте тогда свое пиво и сикайте криво. А пока вы мои. Я душу в вас вложил, а вы старика уважить не хотите.

— Ладно… — пробурчал Быков. — Только ты на старика никак не тянешь. Что уж прибедняешься-то совсем?

— А как еще с вами лосями разговаривать? Только на жалость и давить… Завтра в девять регистрация участников, потом взвешивание. С утра не есть и не пить.