Назад в СССР 7

От мочки кровищи много, а ущерба — ноль. Много потом всяких эмо-готов будут пробивать в ушах целые тоннели, а другие потом — со злости пытаться им их оттуда выдрать.

— Смеетесь? — плаксиво скривился «агент», — А если бы на пару сантиметров правее пуля прошла? Лежал бы сейчас с простреленной башкой в своей комнате.

— Прости, Гена, но я действительно рад, что ты отделался лишь мочкой. Обещаю тебе, что найду этого гада. Ты успокойся. Все уже позади. Расскажи подробно, что случилось? Это очень важно.

— Я спал в своей комнате, — всхлипнул студент и снова провел рукавом по глазам. — Сплю я чутко. Не знаю почему. С детдома еще так привык. Ведь там расслабиться нельзя даже ночью. Запросто можно было огрести от воспитателя для профилактики. Или от старшаков. Хотя меня и младшие, бывало, обижали. Хлипкий я был.

Сейчас ты такой же, подумал я про себя, участливо кивнув. Практикант вздохнул, на секунду задумался, будто вспоминая былое.

— Давай ближе к делу, Гена, — поторопил я его.

Мне стало вдруг его жаль. Такому кадру к психологу прямая дорога. Столько травм с детства в парне накоплено. Но не принято в СССР по психологам шастать. Жаль, конечно. Парень вроде неплохой, старательный, только нет в нем жизненного стержня. Нет личности. Не мужик, а нечто непонятное в белом халате. Хотя сейчас я его впервые видел в другой одежде. И он мне казался еще более жалким. Все-таки униформа всем добавляет немного брутальности.

— Пока я спал, в дверь кто-то постучал, — вкрадчиво продолжил практикант. — Не слишком громко. Будто разбудить соседей боялись. Но моих соседей из пушки не поднимешь. Слева инвалид Козлов проживает. Но только по бумагам немощный. А пьет за двоих. А справа — молодая пара. Так те постоянно музыку непонятную крутят. Рычащую, со словами импортными. Даже ночью у них магнитола гремит. Но я привык.

— Продолжай, Гена, — мое терпение уже заканчивалось, но я старался говорить как можно доброжелательней. Нельзя сейчас, чтобы студент в себе замкнулся. Нет у меня Светы под рукой, чтобы его нормально разговорить и стресс снять. Буду спрашивать, как умею.

— Я даже сначала подумал, что показалось мне, — пробормотал парень, — открыл глаза, подождал. Стук повторился. Так же тихо и вкрадчиво. Меня аж в пот бросило. Нет… В общежитии обычное дело, когда сосед посреди ночи к тебе ломится трешку на благое дело срочно занять. Но таких сразу слышно. Стучат, будто дверь с петель хотят сорвать. И орут на весь коридор: «Генка, открой, займи денег, брат!»

Студент облизнул пересохшие губы и продолжил:

— Я встал и к двери подошел. Прислушался. Тишина. Собрался с силами и спросил, кто там, открывать пока не стал, нехорошее почуял. А в ответ мне: «Милиция». И голос такой глухой, как из подземелья. Еле слышно, но я слова разобрал.