Назад в СССР 7

Гусев это или нет стрелял из ружья, точно мы сможем сказать, когда его поймаем, тогда и дактилоскопируем непосредственно.

— Да он это! — взвизгнул Берг. — Больше некому. Вся эта катавасия началась, когда я стал с вами работать. Когда нашел весь список убитых женщин в журналах роддома. А потом все сгорело, в меня стреляли. Уважаемый врач ударился в бега.

— Отставить панику, Гена, — хлопнул я по столу ладонью. — Хирург — не иголка, поймаем его. Обещаю.

— Вы мне и безопасность с конфиденциальностью обещали, — шмыгнул носом студент. — Знаю, как вы ловите, что потом удержать не смогли.

— Ты это про что?

— Да вся наша камера только об этом и говорит. Как некий заключенный Березов от вас смылся. А за что его посадили? А?

— За незаконное преподавание каратэ, — решил слукавить я.

— Зачем вы меня обманываете? Я же говорю. Все камера наша гудит. Его как раз за убийства и взяли. Может, он и есть Потрошитель? А вы его упустили. Нет теперь у меня надежды на милицию. Что теперь делать?

— На милицию ты не надейся, ты мне верь. У меня план.

— А что же вы мне не рассказываете про вчерашнее убийство?

— Какое убийство?

— Вы думаете, раз тут люди за решеткой сидят, то никто ничего не знает? Да я такого тут понаслушался! Вчера еще одну женщину прирезали. Ведь так?

Я нахмурился:

— Не хотел тебя лишней информацией пугать. Да. Нашли ее в подворотне.

— И живот также разрезан? Как вы рассказывали про предыдущих жертв?

— Да… — я сжал кулаки. — Потрошитель снова активизировался. Стал убивать чаще. Уже пятая жертва. Первые три были почти на год растянуты, а последние в десять дней уложились.

— Она тоже была пациенткой нашего злополучного роддома?

— А как теперь проверишь? — пожал я плечами. — Административный блок сгорел со всеми бумагами.

— Ну, так вы у родственников спросите.

— Если бы все было так просто. Труп опознать не можем. Объявление в газету дали, с приметами. Попросили помощи общественности. Но пока все глухо. Кстати. Вот ее фотография.

Я достал из блокнота карточку 9х12, покрутил ее в пальцах, прежде чем повернуть к Бергу. Все-таки малахольный он, надо сначала предупредить.

— Не хотел тебе показывать. Пугать лишний раз. Но раз ты сам все знаешь… Глянь осторожно. Фото не из семейного альбома, сам видишь."

"Увидев искаженное смертью окровавленное лицо, студент охнул и схватился за сердце:

— Да разве тут ее узнаешь? В таком виде. Глаза закрыты. Лицо в отеках и крови. Если бы даже она была у нас пациенткой, не признал бы я ее точно. Чую, скоро Потрошитель и за мной придет.

— Ну ты же не женщина и в роддоме не лежал. Гена, соберись! — мне хотелось взять его за шкирку и встряхнуть, как котёнка, который день с ночью попутал.

— Насколько я уже понял, в списке его жертв и мужчины уже есть, — мрачно добавил тот.