Все в его поцелуе

Но даже если Гиацинте и было больно, она этого не знала, потому что ее бедра вдруг задвигались. Когда Гарет посмотрел на нее, то не увидел на ее лице ничего, кроме страсти. И тут последние сдерживающие струны лопнули.

Он начал двигаться в ритме, заданном его желанием, которое все росло и росло до тех пор, пока он не мог выносить этого дольше. Но тут из груди Гиацинты вырвался тихий звук, не более чем стон, и он захотел ее еще больше. Его руки впились ей в плечи с невероятной силой, но он уже не мог удержаться. Им овладело огромное желание сделать ее своею до конца.

– Гарет, – стонала она. – О, Гарет!

Это было уже слишком. Все было слишком – ее вид, ее запах, и он содрогнулся от желания кончить.

Нет, еще рано. Надо дать ей возможность прочувствовать все сполна.

– Гарет!

Он снова просунул руку между их телами. Она была влажной, ее плоть – припухшей, и он нажимал на нее, не с такой нежностью, как должно было быть, а так, как только мог.

И он ни на минуту не отрывал взгляда от ее лица. Ее глаза потемнели, стали почти синими. Она тяжело дышала, а ее тело поднималось, опускалось, выгибалось.

– О! – вскрикнула она, и он быстро поцеловал ее. Она напряглась, задрожала и сомкнулась вокруг его плоти. Она схватила его за плечи, царапая ногтями его кожу.

Но Гарет не обращал на это внимания. Он этого не чувствовал. Не существовало ничего, кроме восхитительного ощущения, и он буквально взорвался.

Он снова поцеловал ее, на этот раз для того, чтобы заглушить свой страстный вопль. Такого еще никогда не бывало. Он даже не подозревал, что так может быть.

– О Боже, – выдохнула Гиацинта, когда он скатился с нее на спину.

Говорить он не мог – просто взял ее руку в свою.

– Я не знала, – сказала она.

– Я тоже, – с трудом выговорил он.

– Это всегда?..

Он сжал ее руку, и когда она повернулась к нему, покачал головой.

– О! – Потом, помолчав, она сказала: – Значит, хорошо, что мы собираемся пожениться.

Гарет затрясся от смеха.

– В чем дело? – потребовала она.

Но он все еще не мог говорить – просто лежал, и под ним тряслась кровать.

– Что такого смешного?"

"Он перекатился, снова оказавшись сверху, нос к носу с ней.

– Ты.

Она начала было хмуриться, но потом улыбнулась. Боже мой, какое удовольствие будет быть женатым на этой женщине!

– Я думаю, нам придется перенести дату свадьбы на более ранний срок.

– Я готов бежать с тобой в Шотландию[4] хоть завтра. – Он не шутил.

– Я не могу, – сказала она, но он видел, что Гиацинта почти согласна.

– Это будет такое замечательное приключение!

– Я поговорю с мамой, – пообещала она. – Если я буду достаточно надоедливой, я уверена, что она согласится сократить срок вдвое.