Все в его поцелуе

– Расскажи мне, когда все узнаешь, – попросила Каролина, закрывая за собой дверь кабинета.

– Конечно, – пробормотал он, не заметив, что Каролина уже ушла.

Гарет посмотрел на дневник. Его начало датировалось 10 сентября 1793 года...

Между тем в гостиной неподалеку...

– А? Говори громче! Я не слышу, – перебила ее леди Данбери.

Гиацинта опустила книгу, придержав пальцем страницу, которую она читала. Леди Данбери любила притворяться глухой, когда ей это было нужно, когда Гиацинта доходила до пикантных мест в любовных романах, которые больше всего нравились графине.

– Я прочла, – повторила Гиацинта, – наша дорогая героиня тяжело дышала. Нет, дайте я посмотрю – она задыхалась, и ей не хватало воздуха.

– Пфф, – леди Данбери. Гиацинта посмотрела на обложку книги.

– Интересно, для автора английский язык – родной?

– Читай дальше, – приказала графиня.

– Хорошо. Так вот: «Мисс Бамблхед[1], увидев приближающегося к ней лорда Сэвиджвуда, бросилась бежать».

– Ее зовут не Бамблхед, – возразила графиня.

– А следовало бы назвать именно так.

– Что правда, то правда. Но ведь не мы написали эту историю, не так ли?

Гиацинта откашлялась и стала снова читать: «Он был уже совсем близко, и мисс Бамблсхут...»

– Гиацинта!

– Баттеруорт, – проворчала Гиацинта. – Как бы ее там ни звали, она побежала к скалам. Конец главы.

– К скалам? Опять? Разве она не бежала туда в конце предыдущей главы?

– Может, туда далеко бежать?

– Я тебе не верю. Гиацинта пожала плечами.

– Я, конечно, могла бы соврать, чтобы избавиться от чтения нескольких страниц из необычайно опасной жизни Присциллы Баттеруорт, но я говорю правду. – Поскольку леди Данбери молчала, Гиацинта протянула ей книгу и попросила: – Хотите сами проверить?

– Нет-нет, я тебе верю хотя бы потому, что другого выбора у меня нет.

Гиацинта пристально посмотрела на леди Данбери.

– Вы теперь не только глухи, но и слепы?

– Нет. – Леди Данбери вздохнула и картинно положила руку на лоб. – Просто практикуюсь в драматическом искусстве.

Гиацинта громко рассмеялась.

– Я не шучу, – оборвала ее леди Данбери. – Я собираюсь изменить свою жизнь. Я могла бы играть на сцене гораздо лучше тех дур, которые величают себя актрисами.

– Жаль только, что на роли пожилых графинь не очень большой спрос.

– Если бы это сказал мне кто-нибудь другой, – сказала леди Данбери, стуча по полу своей тростью, хотя она сидела в удобном кресле, – я восприняла бы это как оскорбление.

– Мое мнение, стало быть, не в счет? – притворяясь обиженной, протянула Гиацинта.

Леди Данбери хихикнула:

– Знаешь, почему я так тебя люблю, Гиацинта Бриджертон?"

"– Я вся внимание, – подалась вперед Гиацинта. Лицо графини сморщилось в улыбке.

– Потому что ты, дорогуша, точно такая же, как я.