Все в его поцелуе

Нельзя насильно заставить человека жениться.

– Роутен хочет, чтобы свадьба была в июле. Я сказал ему, что мы не возражаем.

– Но... Мэри... Я не могу жениться на ней.

Брови барона поползли вверх.

– Ты можешь, и ты женишься.

– Но отец, она... она...

– Простушка? – ухмыльнулся барон. – А какая разница, кто окажется под тобой в постели? А больше у тебя не будет с ней никаких дел. – Он подошел к сыну почти вплотную. – Все, что от тебя требуется, – это появиться в церкви. Ты меня понял?

Гарет промолчал.

Он знал Мэри Уинтроп всю свою жизнь. Она была старше его на год, а их поместья соседствовали уже более века. Детьми они дружили, но очень скоро выяснилось, что у Мэри не все в порядке с головой. Он оставался ее защитником, когда бывал дома, и не раз бился в кровь с теми, кто обзывал ее или пытался воспользоваться ее добротой.

Но жениться на ней! Она была как малое дитя. Жениться на ней грешно. Но даже если это и не так, он никогда бы этого не вынес. Она вряд ли была способна понять, что именно должно происходить между ними, если они станут мужем и женой. Он никогда не сможет лечь с ней в постель. Никогда.

Гарет смотрел на отца, не в силах вымолвить хотя бы слово. В первый раз в жизни у него не было готового ответа, ни единого дерзкого замечания. Какие слова подходят для такого случая?

– Я вижу, мы понимаем друг друга, – улыбнулся барон.

– Нет! – вырвалось у Гарета. – Нет! Я не могу!

Барон прищурился.

– Ты будешь там, даже если мне придется тебя связать.

– Нет! – Гарету казалось, что у него в горле застрял комок. – Отец, Мэри... она же ребенок. Она никогда не станет взрослой. И ты об этом прекрасно знаешь. Я не могу на ней жениться – это большой грех!

Барон тихо засмеялся:

– Пытаешься убедить меня, что ты, именно ты, неожиданно обрел веру?

– Нет, но..."

"– Никаких обсуждений, ты меня понял? Роутен выделяет дочери щедрое приданое. А что ему еще остается делать, чтобы сбыть с рук идиотку?

– Не говорите так о ней, – прошептал Гарет. Возможно, он и не хотел жениться на Мэри, но он знал ее всю жизнь, и она не заслуживала того, чтобы ее обзывали идиоткой.

– Это будет самый благородный поступок в твоей жизни. Роутен дает за дочерью такие деньги, что я смогу выделить тебе содержание, на которое ты сможешь жить, как тебе захочется.

– Содержание, – глухо откликнулся Гарет.

– Не думаешь же ты, что я доверю тебе все деньги. Тебе?

– А как же учеба в колледже? – осмелился поинтересоваться Гарет.

– Можешь посещать занятия. Благодари за это свою невесту. Она на это согласилась, как только был подписан брачный контракт.

Гарет стоял, пытаясь привести в порядок дыхание и мысли. Отец знал, как много значил для него Кембридж. Это был единственный пункт, в котором их мнения совпадали: джентльмен должен получить образование, достойное джентльмена.