Навылет и в сердце

Согласно кивнул."

"— Раз ко мне пришел, — старик встал из-за стола, поставил стакан на подоконник, и отвернулся от нас с Даном, — Значит, идти тебе больше некуда.

— Поможете? — напрямую спросил я. Старик промолчал.

— Мне на колени встать? — рявкнул я, теряя терпение. Понимал, что криком не поможешь, но просто не мог уже иначе от безысходности.

— Ты ведь знаешь, что помогу, — спокойно проговорил дед, — Всегда помогал. Потому как других наследников у меня нет.

— А я и не наследник, — возразил я.

— Велизар, — спокойно проговорил дед, — Твоего отца уже давным-давно нет на этом свете. Я свои ошибки признал. И с этим грузом живу вот уже двадцать лет. Пора бы вам с матерью простить меня.

Я молчал. Во мне боролись противоречивые чувства. Давняя обида не отпускала, грызла изнутри. Вот только страх за Агашу был сильнее во сто раз.

— Что ты хочешь? — спокойно спросил я.

— На самом деле хочу я мало, — дед повернулся ко мне лицом, — Ты станешь владельцем всего, что у меня есть. Вся власть перейдет к тебе. А я уйду на покой.

Дед сверлил меня взглядом. Не хотел я всего этого. Я хотел спокойной жизни рядом с женой, хотел детей, хотел просыпаться утром, и любимая рядом. Не хотел переживать и гадать, вернусь я с очередной 'сделки' живым, или в закрытом гробу принесут.

— А если откажусь? — предположил я.

— Откажешься — станешь вдовцом, — спокойно проговорил дед, — Помогать не буду. Одним грехом больше, одним меньше, какая разница?

Вот так. Все предельно ясно. Выбор не большой. Либо дед передает мне все свои 'дела', включая политику, криминал, наркоту, и прочие прелести, либо Агафью просто напросто грохнут. Потому как шесть миллионов я не найду, даже если продам все, что у меня есть, а Азаров точно помогать не станет.

Выбора у меня не было.

— Вот и славно, — улыбнулся дед, — Другого ответа я и не ждал.

Старик улыбнулся. Подошел к сейфу, спрятанному в стене.

— Сколько? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Шесть миллионов, — коротко ответил я.

Дед кивнул. Открыл сейф, вынул деньги, сложил в кейсы, и передал мне.

— Там чуть больше, на расходы, — коротко проговорил старик, — И передай нерадивым парням, нельзя похищать женщин Элистратовых. Пусть это будут последние слова, которые они услышат.

Кивнул. Вот только последние слова для них у меня уже были припасены.

Мы с Даном вышли из дома деда. Сели в машину.

— Не решил, поздравить тебя, или пожалеть, — серьезно проговорил Дан, — Ты у нас теперь криминальный авторитет.

— Да какой…! — не сдержался я, потом вздохнул. Даниель знал о моей семье почти все, особенно историю, связанную с моим отцом и дедом.

— Ты ведь знаешь все, — уже спокойнее проговорил я, — Какого хрена, когда папка умирал в военном госпитале, дед не явился? Не помог? Теперь-то конечно, вину он признал.